Странная Салли Даймонд

– Ты разве не говорил, что она тебе нравится?

– Кажется, да. Но… все сложно, когда работаешь вместе.

Я не понимаю романтических отношений. Так что оставила эту тему.

Я услышала снаружи громкий хохот и, когда вышла, увидела Анджелу с Надин, которые весело скакали в надувном замке. Сью подмигнула мне:

– Сал! Я знала, что это случится!

Ко мне подошла запыхавшаяся Анджела.

Значит, вот оно какое – счастье? Сегодня я с легкостью смеялась и улыбалась.

Пока не услышала оглушительный свист.

Отец держал Линди в сарае – так же, как держал в пристройке мою мать. Он так же приковал ей лодыжку к стене. Про ее исчезновение еще несколько недель говорили в новостях по телевизору, но, кажется, никто не видел, как она садилась к нам в машину. Думаю, отец не просто так припарковался подальше от основной стоянки, да и любой, кто увидел б нас, принял бы за нормальную семью. Мы не заставляли Линди садиться в машину. Никто не кричал и не плакал. Мы выглядели неприметно. Отец в тот день сказал оставить шапку дома, так что в нас не было ничего необычного.

Основной версией полиции было то, что она упала в озеро, хотя, как несложно догадаться, тело так и не обнаружили. Первые несколько недель мне было до смерти страшно от того, что мы наделали. Отец ни на секунду не расставался с ключами от сарая. Он сказал, если мы ее отпустим, то оба отправимся в тюрьму. Он напомнил мне, что я не переживу арест, потому что полицейские сразу же меня схватят. Я умру в мучительной агонии. Он вел себя так, будто, похитив эту девочку, оказал мне громадную услугу. Будто он нашел мне друга. Но почему девочку?

В первые несколько дней я постоянно навещал Линди, когда отец возвращался домой. Он отпирал дверь, а потом запирал нас внутри на час или два. Вначале все шло просто кошмарно, потому что она была в постоянной истерике и отчаянии. Сколько раз она пыталась сбежать в первый год! Однажды Линди облила нас с отцом кипятком. Он получил серьезные ожоги, но я вовремя отскочил. После этого отец отключил ей газ, и она месяц не видела горячей еды. А это была холодная зима. Но каждый раз, когда отец специально затруднял доступ к жизненно важным вещам или находил какие-то ее подкопы и уничтожал их, я старался облегчить ей жизнь. Я копил деньги на телевизор. Я смотрел сериалы и рассказывал ей, что происходит с разными персонажами. Я поставил новые лампы, чтобы у нее стало посветлее. Я принес ей вазелин, чтобы цепь не так натирала лодыжку.

Иногда отец отпускал ее погулять за домом, но она каждый раз пыталась убежать, хотя он держал цепь с другого конца. Я ждал, когда же она сумеет принять, что ее место здесь, с нами. Было уже слишком поздно отпускать ее. Прошло два года. Она тут с нами застряла. Меня Линди тоже ненавидела, пока не поняла, что я не так ненавижу женщин, как отец.