Странная Салли Даймонд

Меня просто бесит, что тюремщики и полицейские знали об этом всю дорогу и никогда не задумывались, что мы можем захотеть с ним поговорить. Я удостоверился в правдивости этой истории, когда несколько лет назад встретился с его сестрой.

– Да, я знаю, извини. Моих родителей интересовала только Дениз. Не то чтобы им было плевать на тебя, но они не воспринимали тебя как ее ребенка. А для меня… это было… – Марк снова закрыл лицо руками. – Я всю жизнь провел в тени этого призрака и только-только обрел собственную жизнь. О спасении моей сестры говорили повсюду. Я снова оказался в центре внимания. Моим новым друзьям захотелось узнать все о ней и о том, что случилось. Какая-то часть меня хотела, чтобы ее никогда не нашли, потому что стало только хуже.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне не разрешили видеться с ней, и никто не говорил, почему. Я думал, что Дениз сможет дать показания в полиции, а потом вернуться домой, но потом оказалось… что есть ты.

– Я была ее дочерью!

– Но ты была и его дочерью.

– Я не хотел… Слушай, попробуй поставить себя на место моих родителей.

Я попыталась, но в этот раз не сработало. Я была ребенком. Жертвой. И их собственной внучкой.

– Я хотел, чтобы родители забрали тебя домой и вырастили. Я предлагал переехать и помочь им, но они сказали, что у тебя слишком много проблем с развитием. Мне очень жаль.

– А что твой отец думает сейчас? Ты сказал ему, что нашел меня?

Марк покачал головой.

– Он прочел историю о том, что ты сделала с Томом Даймондом. Ему этого было достаточно. Он больше ничего не хотел знать. Я пытался рассказать ему, что связался с тобой, что ты хорошая и добрая…

– Но потом я увидел, как ты напала на Кэролайн на пороге собственного дома.

– Я злюсь, Марк. Обычно мне удается это скрывать, но иногда, когда я чувствую опасность или собственную уязвимость, во мне начинает кипеть ярость. Я работаю над этим, правда, на встречах с Тиной.

– Салли, ты была неуправляема.

– Я знаю. Я сама себя напугала. Мне жаль. Но ты же знаешь, зачем я наняла охрану в тот день, разве нет? Я до ужаса боялась, что он может объявиться. Конор Гири. В моем саду были дети. Он знает, где я живу. – Я на секунду задумалась. – Марк, а ты никогда не предполагал, что я могла унаследовать недостаток эмпатии от твоей семьи? Как твои родители могли бросить меня?

Его лицо исказилось.

Он еще больше расстроился, когда я рассказала, что о нем не было ни одного упоминания ни в отцовских записях, ни на пленках с Дениз.

– Ты уверена? Мое имя ни разу не звучало? Ни разу?

– Она тебя не вспоминала. Извини.

– Я должен послушать эти записи.

– Возвращайся в Каррикшиди, – сказала я. – Уверена, на заводе тебя еще не заменили.

– Я взял больничный, но не думаю, что смогу когда-нибудь вернуться.

– Марк, здесь твоя жизнь, здесь твои друзья.