Странная Салли Даймонд

Воспоминания были как в тумане. Питер помнил только, что она была очень страшная и беременная. Марк изо всех сил выжимал из него подробности, но Питеру лишь удалось вспомнить, что у нее, кажется, не было передних зубов и ей было больно. Маленькому Питеру она показалась старой. Когда появился интернет и он начал поиски, его шокировало, что нашей матери тогда было всего девятнадцать лет.

Я связалась с полицией и попросила вернуть мне Тоби, моего медведя. Они согласились, потому что он больше не являлся уликой. Узнав, что это Питер послал его мне, я была рада его вернуть.

Когда миновала середина января, Питер стал тихим и угрюмым. Он почти перестал разговаривать. Когда я допытывалась у него, что происходит, он говорил что-то про тоску по лету в Южном полушарии. Я спросила, нет ли у него желания остаться в Ирландии и найти здесь работу, соответствующую его опыту и квалификации. Он неохотно признался, что не знает, что делать. Я предложила научить его играть на пианино, но тогда он закричал на меня:

– Ты не можешь решить все проблемы, играя на пианино, Мэри!

Я совершенно растерялась. Он ушел, захлопнув за собой дверь, а я осталась стоять и, чуть не плача, кричать ему вслед:

Я не хотела говорить об этом Марку, потому что он, кажется, не до конца доверял Питеру. Когда Питер через какое-то время вернулся, он направился прямо в свою комнату. На следующее утро он пробормотал извинения. Я вспомнила про все механизмы контроля, которым меня обучила Тина. Я спокойно сказала, что требую уважать меня в собственном доме, что у меня тоже есть проблемы с управлением гневом и что, если он не прибегнет к терапии, ему придется уйти.

Когда я успокоилась, то наконец поняла, что делать с деньгами с продажи дома Конора Гири. Это было и наследство Питера, хоть Маргарет и не знала об этом. Ему полагалось пятьдесят процентов. Когда однажды он попросил у меня в долг, я все ему рассказала.

– Ты можешь начать заново, Питер. Здесь, в Ирландии, где ты родился, – сказала я и начала объяснять ему, откуда взялись деньги. – Ты можешь позволить себе комфортабельный дом здесь, в деревне, и останется даже на открытие собственного дела. Ты можешь вообще не работать, если не хочешь.

– Я не понимаю, – ответил он.

– Это твое наследство с продажи дома твоего отца.

– Маргарет по завещанию оставила дом мне.

– Ты продала дом? – спросил он, повысив голос.

– Да, но я отдам тебе половину выручки с продажи.

– Если б я знал… Я бы его оставил. Это единственное место, где я чувствовал себя дома. Я жил там счастливо со своим отцом, пока не появилась ты. – Тина сказала бы, что его злость иррациональна. Я не знала о его существовании, когда продавала дом.

– Но твоя мать была прикована к стене, ты никогда ее не видел. Ты никогда не видел меня.

Питер ничего не ответил.