Странная Салли Даймонд

– Как называется этот город?

На палубе было жутко холодно – стояла середина марта. Остальные пассажиры уже набились внутрь. Наконец зазвучала береговая сирена, и корабль вышел из порта – сначала медленно, а потом все сильнее набирая скорость и вырываясь из распростертых рук гранитных пирсов, которые как будто сами выталкивали нас в море.

– Мы отправляемся в собственную одиссею, – сказал отец с грустью в голосе.

– Пап. – Теперь, когда его ярость утихла, я был готов задать все свои вопросы. – Я не понимаю, что происходит. Почему мы уезжаем, и так внезапно?

Он уронил голову в ладони.

– Мы должны. Больше нам ничего не остается. Тот грабитель… Если он все-таки скажет кому-нибудь ее имя, то за тобой придут и заберут. Они схватят тебя, и ты умрешь. Я делаю это для тебя.

– Но почему они должны меня забрать?

– Она абсолютно сумасшедшая, думает, будто я похитил ее. Думаешь, грабитель никому не расскажет? Полиция может поверить ей или мне, но одно я знаю наверняка – если они захотят тебя забрать, я не сумею им помешать, а на такой риск идти нельзя. Мы убегаем, чтобы спасти твою жизнь. Твое заболевание настолько редкое, что большинство людей просто не в состоянии в него поверить или понять. Помнишь, я показывал фото «мальчика из пузыря»? Этим все закончится, если повезет и они сразу тебя не убьют.

Он опустил очки и посмотрел мне прямо в глаза.

– Понимаю, – тоскливо ответил я. Я помнил историю «мальчика из пузыря». Он был на пару лет младше меня и так сильно болел, что его мог убить даже воздух, так что он всю жизнь провел в больничной палате. Отец сказал, у меня похожая болезнь, только моя смерть будет гораздо мучительнее, если я заражусь. Отец настолько меня любил, что готов был бежать ради спасения моей жизни.

– Но когда они поймут, что она безумна и опасна, мы сможем вернуться домой?

– Возможно, пришло время расширить наши горизонты. Ты разве не хочешь посмотреть мир?

Я с энтузиазмом закивал.

– Хороший мальчик. Теперь, может, спустимся и чего-нибудь поедим? Мы сегодня не ужинали. Держись поближе ко мне.

Я не помню, сколько мы плыли. Может, часа три? Я уже очень устал, когда мы переправились, но отец сказал, что нам нужно сесть в автобус до Лондона. Мы долго ждали на холодной автобусной остановке, переминаясь с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть. Я слишком устал, чтобы особо бурно на что-то реагировать. Я первый раз ехал в автобусе. Я немножко оживился, когда мы поднялись на второй этаж по крутым ступенькам. Мы заняли места в середине автобуса. Но было слишком темно, чтобы увидеть что-то снаружи. Я заснул, как только мы тронулись, и не заметил почти ничего вокруг во время остановки на туалет.