Странная Салли Даймонд

Может, ты нравишься ему больше, чем сама считаешь?

– Кстати, Салли, – добавила тетя. – Твоя игра была потрясающа, всем очень понравилось. Ты играла прекрасно, и даже без нот!

– Меня это успокаивает.

– Вчера это и нас с Лоррейн успокоило. Ты проявила большую чуткость.

– Я вроде как для себя это делала…

– Наверное, вы бы предпочли, чтобы играл он, а не я.

Ее глаза наполнились слезами. Я неловко пододвинулась к ней, чтобы обнять, как советовала Тина. Тетя крепко прижала меня к себе, прежде чем отпустить. Я не возражала.

Я не могла дождаться, когда расскажу Тине, насколько блестяще прошла эту социальную проверку.

После гибели Ранджи я собрал свои вещи и отправился домой дожидаться отца. Почему у нас не было телефона? Я знал, что у Ранджи тоже его нет, но мы ведь не бедные. Мы должны были иметь телефон. Я знал, что тетя Джорджия не вернется до позднего вечера. Я лег на кровать. Меня до сих пор била дрожь.

Наверное, я задремал, потому что в следующее мгновение услышал голос отца.

– Кто хочет немножко рыбки с картошечкой? – спросил отец с дурашливым австралийским акцентом, потому что в пятницу вечером мы всегда этим баловались.

Я тихо вышел из своей комнаты, завернувшись в одеяло, и сразу разразился слезами.

Я рассказал ему всю историю целиком, начиная с того, как мы с Ранджи стали друзьями, он постоянно смотрел телевизор у нас дома и я помогал ему с домашним заданием, и заканчивая его гибелью.

Отец страшно уставился на меня.

– Что я тебе говорил?! Я разве не говорил тебе держаться от него подальше? – Он перевел дух и задал следующий вопрос: – Что у вас было с собой? На озере? – Я рассказал про полотенце и холодное ведерко с пивом, которое принес Ранджи.

 – Вы пили алкоголь?! – взревел он. – Ты оставил там что-нибудь свое? Что угодно?

– Пап, нужно вызвать полицию, «скорую», нужно поехать в город и сказать его тете Джорджии. Она работает в «Пиг энд Уистл».

– Отвечай на вопрос. Ты там ничего не оставил?

– Хватит хныкать, как девчонка. Мы не будем делать ни-че-го. Слышишь меня? Хочешь, чтобы тебя обвинили в гибели твоего «друга»? – Это слово он произнес с явным сарказмом.

– Но, пап, если б он дотронулся до меня, я бы умер! Либо он, либо я.

Я не знал, что делать!

Тут его голос смягчился.

– Я знаю, но для полиции все будет выглядеть иначе. Они же поверили этой суке Дениз, помнишь? Им нельзя доверять. И твоя болезнь настолько редкая, что большинство людей даже не верит в ее существование. Если они возьмут тебя под стражу, ты умрешь уже через несколько часов.

– Хватит. Доставай тарелки. Картошка с рыбой, наверное, уже остыла.

Я уставился на него. Я не мог сдвинуться с места.

– Живо! – закричал он.