Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)
Затем негромко пробормотал:
— Хах, Шиан… Ты так прав…
Шиан явно не был доволен такой реакцией. Он продолжил наседать:
— Ты хоть представляешь последствия твоих действий в Кушоне? Если ты еще хоть шаг сделаешь за пределы пика Черного лотоса, если ударишь кого-нибудь… Да что ударишь! Если просто толкнешь! Уверяю тебя, Шен, совет заклинателей будет сражаться с тобой так же, как с Демнамеласом, они тебя просто так не оставят! Только мое заступничество позволяет тебе сейчас так спокойно отдыхать под этим деревом!
Шен криво улыбнулся.
— Снова в своем любимом ампула… Забота о гонимом всеми младшем брате… И что бы этот брат тебе ни говорил, ты ничего не слышишь, не так ли? Здесь учитывается мнение лишь одного человека.
Шиан проигнорировал таящуюся провокацию в его словах и резко произнес:
— Я не буду повторять дважды, Шен. Я не стал разбираться, кто именно из твоих щенков помог тебе выбраться из духовной клетки, но второй раз ты таким трюком воспользоваться не сможешь. Просто делай то, что я говорю, если не хочешь последствий.
Сидящий между корней Шен откинул голову назад, прислонив затылок к шершавому стволу, и прикрыл глаза.
— Благодарю за заботу, — пробормотал он.
На этом разговор с Шианом был закончен. Он ушел и больше не появлялся, слава богам.
Закат вновь разбудил его, когда теплые лучи скользнули по глазам. Сухие цветы, которые ветер волок по площади, ловили теплый свет ссохшимися лепестками. В этом свете неподалеку от него застыл серый лис. Его шерстка мягко подсвечивалась со спины, создавая вокруг него ореол оранжевого света, и этим он напомнил Шену Ала в тот день, когда тот попросил сделать его личным учеником.
— Я здесь ожидаю, что ты выполнишь обещание, — произнес серый лис.
— Какое обещание? — не понял тот.
— Ты обещал, что отведешь меня в место, где жила моя хозяйка, когда все закончится.
— А все закончилось?
Шен вспомнил, как обещал это. Какой он был самоуверенный в тот момент.
Шен против воли посмотрел на старейшину пика Славы. Тот с прямой спиной сидел на лавочке, сложив на коленях руки и уставившись на далекий закат.




