Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

— Прошу извинить, — выслушав поток ругательств, произнес Рэн, аккуратно убирая талисман со лба старейшины пика Синих звезд. — Я принял вас за другого.

— Стесняюсь спросить, с кем вы обычно ведете такие игры! — все еще негодовал Лев. — И хватит загораживать мне путь! Третий раз (и последний!) прошу вас: или помогите, или хотя бы уйдите с дороги!

Сконфуженный Рэн сперва отошел в сторону, потом, сообразив, забрал у старейшины Лева несколько верхних кувшинов, и снова отошел в сторону.

Лев, наконец, поднялся в холл и направился в сторону выхода. Рэн, уже полностью пришедший в себя и старавшийся сгладить конфуз, светским тоном отметил:

— Вы так свободно прогуливаетесь по черному замку… Даже спустились в подвалы…

— Боги упасите! — не оборачиваясь, отозвался Лев. — Я лишь прошмыгнул в свой погреб. В подвалы я ни за что не сунусь!

— Отчего же? — продолжая поддерживать светскую беседу, не подумав ляпнул Рэн.

Лев смерил его скептическим взглядом, а затем заявил:

— Слышал, там обитает дух неистовой девятихвостой лисицы. Ставьте здесь, — он поставил корзину у выхода и указал на пол рядом. — Нет, зеленый оставьте. Вот эти два.

С трудом определив, который из кувшинов в понимании старейшины Лева считается зеленым (тот, что повязан зеленой ленточкой), Рэн продолжил говорить:

— Дух лисицы? Призрак убиенного Шеном животного?

Лев крякнул, что, в понимании Рэна, было знаком согласия.

— Боги праведные! — ужаснулся старейшина пика Росного ладана. — Вы сами его видели?

Лев очень внимательно вгляделся в глаза Рэна, прикидывая, не накурился ли тот. Ранее они вдвоем редко разговаривали на отвлеченные темы, и Лев и понятия не имел, что у старейшины пика Росного ладана напрочь отсутствует чувство юмора. Многие странности в поведении бедняги теперь стали Леву понятны.

— Нет, но слухи ходят, — понизив голос до свистящего шепота, начал старейшина пика Синих звезд, — что когда-то эта лисица жила в лесу у подножия пика Таящегося ветра и горя не знала, покуда однажды не встретила старейшину Шена. Тот, заметив зверька, бросил ей куриную ножку, и с тех пор лисица без памяти в него влюбилась. Она совершенствовалась сто лет и научилась принимать обличье человека, пришла на пик Черного лотоса и призналась Шену в своих чувствах. К несчастью, Шен в то время был верен обету безбрачия, который дал в далекой юности лягушке, встреченной им на охоте, пообещав жениться либо на ней, либо ни на ком. Поэтому, естественно, ему пришлось отвергнуть чувства лисицы, а несчастная сбросилась с самой высокой башни черного замка, пробила крышу и упала прямо в подвал, где, собственно, и издохла. Теперь по ночам из подвала слышится девичий плачь и проклятья, посылаемые лягушке. Вот такая, собственно, история.

Лев сам удивился, как вдохновенно у него вышло.