Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

Шиан уложил брата на кушетку и произнес:

— Нужно переодеть его. А еще лучше, приготовь горячую воду.

Лунг Рит нервно дернул бровью: он только что отпустил учеников, которые в два счета могли все подготовить. Ничего не сказав, он вышел из комнаты, прикрыв за собою двери, и направился «готовить воду».

Шиан склонился над Шеном, убрал мокрые пряди с его лица. Тот выглядел бледным, и Шиан никак не мог вспомнить, был ли он таким с самого начала их разговора, или сейчас кожа побледнела. Серебристая одежда пика Черного лотоса, намокнув, потемнела. Вкупе с черными волосами, это еще сильнее подчеркивало бледность кожи, и сейчас, своей безвольностью, Шен напоминал фарфоровую куколку на шарнирах.

Можно было взять его за руку, согнуть пальцы и притвориться, что брат крепко держит его руку.

Когда он проснется, посмотрит ли хоть раз в его сторону? Заговорит ли о том, что произошло в воспоминаниях? Об этом неловком поцелуе? Или будет делать вид, что ничего не случилось, будет говорить только о прошлом дяди Шеина и о предстоящих планах сражения?

Шиан ненавидел это прошлое. И свое прошлое, в котором совершил столько ошибок, он тоже ненавидел.

Иногда ему казалось, что, если бы каждый из них все забыл, — у них был бы шанс на совместное будущее. Но также он знал, что это иллюзии. Шен никогда не выбирал его. Даже когда Рурет не стало, даже когда он потерял память, он выбрал недалекого мечника.

Возможно, если его вообще лишить выбора, что-то бы изменилось?..

Иногда Шиан задавался вопросом, почему вообще это так для него важно. Но, если отпустить Шена, что вообще останется в его жизни? И ради чего он делал все эти вещи, шел на компромисс со своей совестью, играл столько ролей, ради чего вообще жил? Ему стоило броситься в пропасть за тем трактатом, что они уронили, тогда бы он умер счастливым.

Все, что было после… все эти «высшие блага» и долги — иногда ему кажется, что ничего из этого не имеет значения. И если из его жизни пропадет и Шен тоже — у него не останется ничего, за что он боролся эти долгие годы.

Шиан замер, осознав эту мысль. Он уставился на Шена, на мгновение отчаянно пожелав, чтобы тот не просыпался. Но мгновение прошло, а Шен напряженно нахмурился во сне, холодная фарфоровая маска пропала, щеки чуть порозовели, будто у него начиналась лихорадка.

Шиан постарался забыть свои неуместные мысли и, склонившись над ним, стал быстро развязывать серый пояс, чтобы стянуть с него мокрую одежду.

Муан напряженно ожидал возвращения Шена, сидя в чайной комнате пика Черного лотоса. Шен явно не хотел видеть Муана в качестве своей няньки, поэтому прославленный мечник сдерживал свое беспокойство и оставался сидеть на месте. Какое-то время ему удавалось находиться в неподвижности, затем он очнулся и осознал, что стоит и пялится в окно.