Риск

 – После всего того, через что нам пришлось пройти, я ничегошеньки тебе не должна, Эрик! Ничего, черт подери!

– Но я все еще люблю тебя, – шепчет он.

– О боже, – бормочет себе под нос Уэстон.

Я проглатываю вздох. Я в жизни не встречал столь жалкого человека, и мне приходится напомнить себе, что у этого парня большие проблемы с наркотиками. Но почему-то он отказывается бороться с этим. Отказывается от спасения.

В любом случае, я чувствую невероятное облегчение, когда мы подъезжаем к его дому.

– Прежде чем мы отведем его, дайте мне сначала поговорить с его мамой, – просит Бренна.

Она вылезает из машины и быстро идет по направлению к двухэтажному дому. Белая веранда, опоясывающее все здание, огромные эркеры и приветливая красная дверь, – трудно поверить, что здесь живет наркоман, сидящий на мете.

Я жду, когда Бренна дойдет до крыльца, и поворачиваюсь к Эрику.

– Слушай, я не знаю, что там было у вас с Бренной, – говорю я тихо, – но это был твой последний звонок ей.

Он растерянно смотрит на меня.

– Но я должен звонить ей. Она мой друг и…

Видимо, чувство вины все-таки перекрыло его невменяемое состояние, потому что губы Ройса вдруг начинают дрожать.

– Она мой друг, – снова повторяет он, но в этот раз уже не так уверенно.

Бренна возвращается к машине в компании темноволосой женщины во фланелевом халате и резиновых сапогах. У нее такой вид, как будто ее только что вытащили из постели.

Женщина распахивает заднюю дверцу.

– Эрик, милый, вылезай. Пойдем в дом.

Ройсу удается самостоятельно выбраться из машины. Как только он, пошатываясь, встает на ноги, его мать крепко вцепляется в его руку.

– Давай, милый, пойдем внутрь. Большое спасибо, что привезли его домой, – обращается она уже к нам с Бруксом.

Когда миссис Ройс уводит Эрика, потерянная Бренна заглядывает в открытое окно со стороны Брукса.

– Твоя куртка, – напоминает она ему.

– Пусть останется у него. Я куплю себе новую. – Судя по всему, ему не терпится как можно быстрее убраться отсюда и забыть об этом, как о страшном сне.

Бренна залезает на заднее сидение и пристегивается ремнем безопасности.

Она медленно качает головой, и я, опешив, вижу, как на ее длинных ресницах поблескивают непролитые слезы.

– Я могу переночевать у вас?

Я плюхаюсь на середину кровати Джейка. На мне лишь одна из его футболок и его же толстые носки. Щеки все еще горят от унижения после блужданий по улицам Нью-Гэмпшира в поисках моего бывшего парня-наркомана: я ведь вынудила их поехать со мной!

Джейк закрывает дверь.

– Тебе нечего стыдиться. У каждого из нас свое дерьмо.