Риск

Мы почти наполовину разделались каждый со своим завтраком, когда Хейзел откладывает вилку и спрашивает:

– Значит, теперь ты с ней?

– Ты имеешь в виду Бренну?

– Думаю, да. И сейчас она живет со мной и Бруксом. Переехала после финального матча.

Моя подруга шокирована.

– Ну, не совсем, – быстро отвечаю я. – Она просто остановилась у нас, пока ее квартиру приводят в порядок. Ее затопило.

Хейзел молчит. Поднимает чашку с кофе. Делает долгий глоток.

– У вас все очень серьезно, – наконец бросает она.

Мне вдруг становится некомфортно, и я неловко ерзаю на месте.

– Не «очень серьезно». Просто… – Я решаю не лукавить. – Что есть, то есть.

– И то, что есть между вами, Джейк, это серьезно. Не припомню, чтобы девушка хоть раз оставалась у тебя на одну ночь, что уж говорить о нескольких. – Хейзел задумчиво разглядывает меня. – Ты любишь ее?

Я тереблю в руке вилку, вожу по тарелке картофельные оладьи. Аппетит медленно проходит. Мне не хочется говорить на эту тему. Вернее, мне не хочется говорить на эту тему с Хейзел. У меня такое ощущение, будто она осуждает меня, не одобряет мои поступки, хотя за все те годы, что мы знаем друг друга, я никогда не чувствовал ничего подобного. Даже когда совершал глупости – напивался на вечеринке и бросал ее в кусты или проводил с девушкой одну ночь. Но сейчас что-то изменилось.

Я продолжаю молчать.

– Все нормально, тебе не обязательно говорить мне.

– Нет, все дело… Мне как-то не по себе, – робко отвечаю я. – Раньше я никогда не влюблялся.

– Знаешь, это не шутка, – тихо говорит она, – в первый раз влюбиться, я имею в виду. Это знаменательное событие, хочешь ты признаться в этом или нет.

– Я бы не стал называть это таким уж знаменательным событием.

– Ты строишь отношения. А отношения – это очень серьезно.

Боже, мне бы хотелось, чтобы она перестала использовать такие выражения, как «очень серьезно» и «знаменательное событие».

– Ты слишком преувеличиваешь, – смущенно говорю я. – Сейчас мы просто плывем по течению.

Моя подруга фыркает.

– Мантра всех мудаков.

– Я не мудак, – мрачно хмурясь, отвечаю я.

Когда я берусь за свою чашку кофе, то вдруг понимаю, что у меня вспотели ладони.

– Не понимаю, ты специально заставляешь меня нервничать? – сурово спрашиваю я.

– А чего тебе нервничать? Я лишь спросила, готов ли ты.

– К чему именно готов? – спрашиваю я и тут же неуклюже усмехаюсь, надеясь, что она не заметит, насколько мне не по себе.

Хейзел права, у меня никогда не было серьезных отношений. Я трахался со многим женщинами. У меня было несколько увлечений, и они длились несколько недель или месяцев. Но я никогда не испытывал ни к кому глубоких чувств. До Бренны. Мне никогда не хотелось сказать кому-то слово на букву «Л». До Бренны.

– Джейк.