Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Вторая дверь оказалась обшитой войлоком с разводами соли, однако за ней, с первым же вдохом, я ощутил более влажный воздух, а через несколько секунд зажгло ссадины на руках. На этом перепускная камера не закончилась, впереди было ещё два или три (точно не помню) толстых войлочных занавеса, а последняя дверь напоминала ворота крепости — стальная пластина, окованная с обеих сторон решёткой в мелкую клетку. Возле ручки зиял чёрный глаз замочной скважины…

Здесь, в подземельях, это был первый замок и своими тайными внутренностями стоял с моей стороны, защищая дверь с обратной — куда я стремился.

Его несложный механизм я без особого труда открыл и отвёл массивный ригель, больше напоминающий засов. Вероятно, этот первый запор предохранял вход в соляные копи, в мир вечного покоя, и никто не ходил тут «против шерсти», по крайней мере, со времён, когда неведомый устроитель подземного порядка установил тут дверь с односторонним замком.

Навалившись плечом, я нажал изо всех сил и раздался низкий, гудящий, словно колокол, скрип. И сразу стало темнее, показалось, зелёная искра сильно пригасла и высвечивала лишь полуметровый круг возле руки.

Но в следующее мгновение понял, в чём дело: на стенах за железной дверью не было соли и свет не отражался, а напротив, поглощался тёмно-серым тёсанным камнем.

Под ногами что-то забренчало, словно мелкий, тяжёлый щебень, я закрыл дверь спиной, по привычке начал считать шаги по этой рыхлой, вяжущей ноги почве, даже не подозревая, на что наступаю, и неожиданно разглядел впереди зеленоватое, льдистое мерцание.

За зимним, замороженным окном горела свеча…

Сокровищами Урала заинтересовались не только американские сенаторы, не только они поверили фактам, описанным в романе.

Вскоре после встречи с генералом меня начала доставать наша, отечественная поклонница, объявившая себя Дарой, присланной мне в услужение самим Стратигом. На удивление точно отыскивала меня у друзей даже в других городах, внезапно возникала на встречах с читателями и будто бы случайно попадалась в самых неожиданных местах, создавая впечатление, будто она и в самом деле обладает способностью незаметно передвигаться в пространстве и отводить глаза окружающим. Её можно было отнести к тем восторженным, романтичным особам, которые скучают от однообразной, рутинной жизни, придумывают себе мир, начитавшись фантастики, и пытаются в нём жить; в принципе это психически здоровые и добрые люди с поэтическим складом ума. Чаще всего бессеребренники, неудачливые в семейном отношении и не знающие, на что употребить страсть и огонь своей нерастраченной на детей и внуков души.