Сокровища Валькирии. Книги 1-7

После завтрака Русинов собрался ехать, и тут Пётр Григорьевич вручил ему трёхлитровую банку со свежим мёдом.

— Не посчитай за труд, отвези попутно, — попросил он. — Гостинчик. Вручишь Михаилу Николаевичу, такой плотный, рыжий, возле пекарни живёт. Да он учитель, его все знают! Скажи, от меня ему вербный мёд…

По дороге Русинов сочинял телеграмму Ивану Сергеевичу. Надо было во что бы то ни стало вызывать его сюда. Конечно, ему будет нелегко сейчас сорваться из дома, а жене отпустить наконец-таки приземлившегося мужа. Но теперь исчез смысл сидеть ему в Москве и прикрывать «тыл»: одно лишь открытие следа Авеги на Северном Урале перемещало сюда весь центр тяжести замысла этой экспедиции.

И пусть себе на здоровье савельевская фирма вместе со Службой рыщут по квартирам, всё равно там ничего нет. Здесь же сейчас возникает столько вопросов, что одной головы и пары рук мало. Иван Сергеевич считался одним из лучших аналитиков в Институте, и сейчас он бы, пожалуй, смог собрать воедино распадающиеся звенья, выстроить логическую схему действий лиц, чтобы иметь хоть какой-нибудь прогноз. Кроме всего, имея «не замыленный» развивающимися событиями глаз, он сумел бы взглянуть на ситуацию со стороны и оценить её. Иначе можно было нечаянно сделать всего одну глупость, которая повлечёт за собой необратимый процесс с непредсказуемыми последствиями. Русинов держал наготове опознавательный знак — нефритовую обезьянку, однако она могла вызвать обратную реакцию. Его подмывало пробраться ночью к Варге, предъявить утешительного божка и слегка приоткрыться, рассказав ему о судьбе Авеги. При этом следовало убедить его в своих добрых и благородных намерениях, вызвать доверие, и лишь при этих условиях можно было ожидать ответной откровенности. Но как убедить совершенно непознанного Варгу, если он не смог сделать этого с Авегой за много лет? Да и вообще, открываются ли они, «мелиораторы», есть ли к ним ключ? Что, если они — неизвестная секта солнцепоклонников, не имеющих с внешним миром никаких внутренних связей?

Чтобы двигаться дальше, необходимо было ответить хотя бы на часть этих вопросов…

В Ныробе Русинов отыскал почту и написал на бланке текст телеграммы: «Отдыхаю, рыбалка отличная, погода жаркая, загораю, безумно скучаю.

Целуй Алёшу. Александр». Телеграмму он посылал бывшей жене — так было условлено с Иваном Сергеевичем. Он должен был понять, что его тут уже припекает. Телеграфистка прочитала, взглянула на Русинова и засмеялась:

— Сегодня не позагораете!

— Да и завтра тоже, — согласился он. — Где у вас тут пекарня?

— Свеженького захотелось? — спросила она, однако Русинов промолчал, чтобы не заводить разговора и не обращать на себя внимания.