Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Орут под дверью — убийца, людоед! Пишут на двери… А какой я убийца? Вынудят, так придётся, потому что милиция не реагирует. Внук-то в чём виноват? Так и внука тиранят!

Потом он немного успокоился, потому что начал читать главы из мемуаров.

— Ты бы о Цимлянске написал, — посоветовал Иван Сергеевич. — Интересное дело было! Помнишь, молодые были, неженатые…

— Это ты был неженатый, а у меня… в одной Скандинавской стране остались жена и дочка… Да, — загрустил он. — Вот бы посмотреть… Пришлось бросить, а я их так любил… А они даже не подозревали, кто я, чем занимаюсь…

Его всё время приходилось возвращать к теме: генерал на любом эпизоде мгновенно забывал реальность и уходил в воспоминания.

Так у него было написано и в мемуарах.

— У тебя и в Цимлянске, насколько помню, остались жена и дочка, — заметил Иван Сергеевич.

Но генералу почему-то о них вспоминать не хотелось, и он лишь покивал головой, дескать, служба, ничего не поделаешь.

— Дело прошлое, Валерий Николаевич, — начал Иван Сергеевич. — Но скажи ты мне как мемуарист: что произошло там, в Цимлянске?

— А что там произошло? — невинно спросил он.

— Как что? Нас отставили, нагнали каких-то людей и могилы вычерпали.

Он долго водил глазами по стенам с жалкими обоями: когда-то знаменитый ловец контрабандистов так и не разжился. Старость была богата лишь воспоминаниями.

— Тебе это зачем знать? — спросил он подозрительно. — Просто так или писать собрался?

— Какой из меня писатель? — усмехнулся Иван Сергеевич. — Я в отчётах двух слов связать не мог…

— Лучше это дело не шевелить, — проговорил Исаев со вздохом. — А то на старости лет вообще никакой веры не останется.

А без веры жить — одного патрона хватит.

— Понимаешь, грызёт меня Цимлянск, — признался Иван Сергеевич. — К старости-то всё сильнее и сильнее. А ответа не нахожу. Расскажи ты мне как старому товарищу. В болтунах я не значился.

— Не значился, — подтвердил генерал, поскольку знал всех болтунов в Институте.

— Цимлянское золото хоть дошло досюда, — Иван Сергеевич постучал по полу, — или мимо проскочило?

— Как это было возможно вообще? — удивился Иван Сергеевич. — Ведь существовал жёсткий контроль, отлаженная система.

Ни грамма не уходило. А тут — тонны! Ничего не понимаю!

— Я всю жизнь прослужил и всё думал — понимаю, — сказал генерал. — А тут перед отставкой посадили меня на сельское хозяйство. Конечно, чтоб на пенсию отправить. В сельском хозяйстве у нас же чёрт ногу сломит, порядка не наведёшь… И вот задумался я над одной простой штукой: каждый год треть зерновых от урожая гибнет, потому что нет элеваторов. И ровно столько мы каждый год покупаем в Канаде, за валюту.