Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Между тем из бора, за крайними соснами которого стоял ночной мрак, с лаем вылетели ещё две овчарки, и все три теперь с ходу пошли в атаку. Русинов попятился к огромной сосне и стал к ней спиной. Собаки держали дистанцию метра в три — расстояние прыжка, но пока лишь «травили», — облаивали, лишая его движения. Он отказался от карабина — в случае чего такого пса одним выстрелом не завалишь — мал калибр, надо искать общий язык. Он без резких движений сполз спиной по сосне и сел на корточки.

— Хватит, мужики, — добродушно предложил он. — Не то и я лаять начну.

Чего ругаетесь? Руки пустые! Во! Я мирный человек, вашего хозяина не трону. Мы с ним знакомы.

Овчарки даже темпа не сбавили, хотя лай был предупреждающим, дежурным. Русинов достал сухарь, разломил его на три части и бросил собакам.

— Вот, взятка вам, охраннички! Что же мне, под сосной ночевать? — Хлеб остался нетронутым, даже не понюхали, не отвлеклись — службу знали крепко…

Сумерки сгущались быстро, ночь спускалась на эту землю не с неба, а выходила из древнего бора. Прошло минут пятнадцать, прежде чем на дороге появился знакомый серогон с ружьём наперевес.

Шёл крадучись, мягко, вглядываясь в сумрак, — заметить Русинова под сосной было трудно.

— Эй, хозяин, — окликнул его Русинов, когда оставалось метров пятьдесят. — Выручай, прижали!

Мужичок расслабился, закинул двустволку за плечо и рассмеялся:

— Я-то думал — зверь!

В этот миг Русинов увидел сбоку от себя неподвижную человеческую фигуру возле сосны, в противоположной от серогона стороне. Мужичок-чифирист шёл с прикрытием, причём брали сразу в ножницы. Отвлекая на себя внимание, серогон громко хохотал, свистел собакам и хлопал себя по ляжкам:

— Как на зверя лают! Думаю, мяска похаваем! Свежатины!

Человек у сосны бесшумно развернулся и скрылся в темноте.

В последний момент Русинов явственно различил у него в руке чёрный силуэт автомата «АКМ». Ребята в бараке жили серьёзные!

Собаки отошли к серогону и продолжали лаять.

— Харе! — рявкнул им мужичок. — Вали на хазу!

Похоже, овчарки признавали только жаргон, послушно смолкли, и две из них тотчас скрылись в бору. Одна же легла у обочины, зорко наблюдая за гостем. Выучка была исключительной.

С такой охраной не то что участковому переловить всех беглых, а и взводу милиции тут нечего делать.

— Не нашёл Кошгару? — спросил серогон, щеря беззубый рот. — Заблудился?

— Как же не нашёл? Нашёл! — сказал Русинов, отрываясь от сосны.

Серогон не поверил, засмеялся:

— Ладно тебе, нашёл… Не притирай уши! А что пешкодралом-то идёшь?

— Машина сломалась, — признался Русинов. — Иду одну запчасть искать.

— А-а, значит, не доехал, — определил серогон. — Ну, и слава Богу. Хоть живой остался.