Сопротивляйся

Когда перевез ее к себе с концами, понимал, что беру за нее ответственность, но я готов носом землю рыть, чтобы она жила со мной. Она это знает. И знает, к чему я стремлюсь. Тем не менее, ей сделали сказочное предложение, судя по всему, вряд ли во Внешторге делают другие, поэтому спрашиваю:

– Почему?

– Потому что там график ненормированный, – отвечает. – И командировки постоянные. Я отказалась… я… если твои командировки помножить на мои, что это будет? – смотрит на меня испытующе.

– Судя по всему, херня полная… – смотрю на нее сверху вниз.

– Вот и я о том же… мы просто… мне кажется, мы тогда…

– Что? – изучаю ее исподлобья.

– Разойдемся в разные стороны…

– Это маловероятно.

– Я все равно уже отказалась.

– Я не буду тебя за это ругать.

– Кому-то из нас нужно уступить, понимаешь? – продолжает она.

– Мудро.

– Ты не согласен? – сверлит меня глазами.

Я согласен. Мы оба понимаем, что я уступить не могу. Я там, где хотел быть. Греб туда против течения последние три года. Мне нужна ее поддержка. Самая элементарная. Чтобы она была рядом, когда я возвращаюсь домой, выжатый и высушенный, как зомби.

Я не просил ее делать этот выбор, она сделала его сама.

Проблема в том, что я не оставил ей его. Интуитивно зная, что именно так она и поступит, просто позволил этому случиться.

– Согласен, – констатирую.

Глава 67

Наши дни. Руслан

Четыре дня спустя…

– Руслан Робертович, приехали… – тактично откашливается Боря.

Тряхнув головой, я разгоняю блуждающие воспоминания.

От них на время в ушах образовался вакуум. В ушах и вокруг меня. Будто я минут на двадцать остался один во вселенной. Так лучше, если нужно “побыть одному”. Выключиться на время, чтобы не перегреться.

Ощущение соответствует состоянию моей души, если она у меня есть, но сейчас мне так даже лучше. Одному.

– Я скоро, – говорю Боре, толкая пассажирскую дверь.

Яркое утреннее солнце бьет по глазам.

Щурюсь, и это движение мышц отдается стуком в висках.

Снова трясу головой, чтобы избавиться от навязчивой боли.

У дома моих “родственников” напротив каменного забора вижу “ауди” Романова. Четыре дня назад я принял от него звонок с вопросом: “Что у вас там, твою мать, происходит?!”, – и мое настроение было заряжено достаточным минусом, чтобы дать ему необыкновенно исчерпывающий ответ.

Я сказал, что он знал бы больше, если бы звонил своей сестре чаще, чем раз в два месяца. Насколько я понял, его это задело, но разбираться с внутренними проблемами я предложил ему самостоятельно.

Калитка не заперта.

Прохожу через двор, глядя на кирпичную плитку под своими ногами.

Сухая и теплая погода последних дней добила последний снег, но я замечаю это только сейчас. Что в городе сменилось время года. Не календарно, а по факту, но весенний воздух ощущаю без реакции.