Мир Аматорио. Искушение

 – Черт… Как это сложно…

Последние слова Десмонд произносит безнадежным шепотом и затем замолкает. Я жду, когда он еще что-то скажет. Может быть, если он выговорится – ему станет легче? А мне не придется испытывать боль, которую я испытываю всякий раз, когда его вижу?

Я мучаюсь от того, что больше не могу с ним разговаривать. Не могу с ним шутить и смеяться. Не могу к нему прикоснуться. Не могу поцеловать и прижаться к его груди. Я страдаю, что не могу быть рядом и делать с ним все эти вещи. Потому что если я это сделаю, то мои страдания будут еще невыносимее.

В последние дни я прочла много книг по психологии, и во многих из них сказано, что боль – естественный сигнал для нашего тела. Она необходима для того, чтобы мы избегали источник опасности. Если мы бы не смогли испытывать боль – мы бы погибли. Она нужна нам, чтобы выжить. Чтобы в следующий раз мы не играли с огнем, потому что он может не только оставить ожог. Он способен сжечь до углей.

Десмонд – мой источник боли, и по всем законам самосохранения мне нужно держаться от него подальше.

Но почему-то я не убегаю от него, сломя голову. Почему-то я стою и внимательно всматриваюсь в его лицо, отмечая тени под глазами и взгляд, похожий на… Уставший? Измотанный? Тоскливый?

Вдруг мое обеспокоенное разыгравшееся воображение выдат картинку, как Десмонд в таком состоянии сегодня ночью садится за руль и разгоняется. А на следующее утро я смотрю за завтраком новости, где показывают его искореженную машину. И до конца дней я буду винить себя в том, что не выслушала его.

– Десмонд, – мой голос неестественно высокий. – Что ты хотел мне сказать?

Грудь Десмонда высоко поднимается от глубокого вдоха.

– Я, правда, извиняюсь за все плохое, что сделал тебе. Я не поверил и изводил тебя.

– И ты меня извини. Я врала тебе, заставляя усомниться в своей… невинности.

– Мы оба ошибались, но я облажался сильнее, – Десмонд глядит на меня крайне серьезно. – Ты теперь все время будешь меня избегать?

Теперь моя очередь делать глубокий вдох. Я не хочу признаваться Десмонду, что находиться рядом с ним для меня опасно. Что мои чувства к нему разрушают меня и делают слабой.

Например, как сейчас. Десмонд неотрывно на меня смотрит, и его пронзительный взгляд буквально убивает меня. Между нами минимальное расстояние, его парфюм кружит голову, а тело реагирует на его близкое присутствие изнывающей жаждой.

– Я не знаю, – только и могу выдавить я.

– Тогда сделай за меня выбор, – внезапно требует он.

Мои глаза округляются.

– У тебя есть возможность сделать за меня выбор, – бесстрастным тоном повторяет Десмонд. – Если ты дальше планируешь меня избегать – тогда я переведусь в другую школу, и ты больше меня не увидишь.

От мысли, что я больше не увижу Десмонда, мне до смерти грустно.