Дикое поле

Значит, он где-то здесь, но почему ушел от юной и прекрасной жены? Перебрал старого меда? Если так, дело поправимое, а если… Вдруг не зря на сердце кошки скребли? Рифат малый резкий, ловкий и отчаянный, кто его знает, что может выкинуть?

Ни в соседней горнице, ни в сенях его не оказалось. Бухвостов равнодушно прошел мимо выставленных напоказ богатых подарков жениху и невесте, спустился во двор. У крыльца мелькнула тень, из сумрака появился верный Антипа. От шута сильно попахивало вином.

— В конюшне, — шепнул он.

Дьяк направился в конюшню. Осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. При свете фонаря на полу корчился связанный конюх, а Рифат седлал лучшего жеребца, торопливо затягивая подпругу. Никита Авдеевич вошел, подкрался поближе и спросил:

Молодой мурза вздрогнул от неожиданности и отпрыгнул в сторону. В руке его тускло сверкнул нож.

— Уйди, — прохрипел он.

Бухвостов, словно не заметив ножа, взял ведро, перевернул вверх дном и тяжело сел.

— Бежать, что ли, решил? Неужто в Крым?

Рифат молча прижался спиной к стене и тяжело дышал, часто облизывая пересохшие губы.

— Жену с собой возьмешь? — зевнув, поинтересовался дьяк.

— Вместе уедем! — выкрикнул жених и шагнул к Никите Авдеевичу. — Уходи. Она теперь моя, а я все сделал, что ты хотел! Отец меня зовет!

— Отец тебя уму-разуму учит. Куда ты побежишь, да еще с молодой женой? До Крыма тысячи верст! И кому ты там нужен, окромя родителей? Чужие тебе теперь ордынцы, они веры другой. Может, хочешь, чтобы твоего отца хан обвинил в измене, а Любашу забрали в гарем Гирея или Азис-мурзы? Тогда валяй, прикажу ворота открыть, но отпущу тебя одного, а родню свою на поругание не дам!

Рифат отшатнулся, будто его толкнули в грудь, а дьяк поднялся и пошел на него, пристально глядя в глаза и не переставая говорить:

— Иляс-мурза хочет род продлить, передать тебе и детям твоим свои славу и богатство, а ты решил подрубить все под корень и бросить под ноги Гирею? Государь наш милостивый тебе деревеньку пожаловал, я тебе дал жену-красавицу. Кто мне взялся врага в доме сыскать, кому я верил, считая мужчиной, а не сосунком?

Подойдя вплотную к Рифату, Никита Авдеевич внезапно вырвал у него нож и откинул в сторону. Потом размахнулся и дал Рифату крепкий подзатыльник.

— А ну пошел к жене! И дурь из головы выбрось! Ишь, чего удумал, в Крым бежать!

Молодой мурза зло скрипнул зубами, однако разом присмирел. Бочком он обошел дьяка и выскочил из конюшни. Бухвостов вытер пот со лба и облегченно перевел дух — мог ведь и пырнуть, пьяный дурачок! Хмель в голову ударил, вот и натворил бы сдуру делов. Ничего, ночью ему не до того будет, а утром проспится.

Дьяк развязал конюха и велел ему помалкивать.