( Не)зачёт, Дарья Сергеевна!

Мне не хватает кислорода. Но вместе с тем я постоянно ужасно мёрзну.

И мне плохо и с открытой, и с закрытой дверью балкона. Обычно, я забиваю на то или другое. Я на все вообще забиваю. Даже если мне больно, сил не хватает иногда изменить какую-то деталь, чтобы ушел дискомфорт. И я просто терплю. Иногда даже не понимая что именно источник дискомфорта.

Но сейчас мне не холодно, я вся полыхаю.

Открываю шкаф, снимаю со стойки моющий пылесос. И пока Мая нет, быстро прохожусь им по квартире. Перестилаю белье на кровати...

- Ненавижу пододеяльники эти конченые... - всхлипывая, путаясь в своем большом, руки трясутся от слабости.

С детства ненавижу...

От головокружения замираю, держась за стену.

Отбирает у меня пододеяльник. Подхватывая за талию силой усаживает на диван.

- Все ненавидят! На сборах мы всегда разыгрываем, кто будет заправлять остальным.

- Кто в этот раз? - прислоняясь головой к подушке.

- Я... - усмехается. - Но меня как раненого освободили от повинности. Так принято вообще... освобождать от повинностей раненых.

И меня освобождают от повинности заправлять грёбанный пододеяльник.

Он разговаривает со мной так, словно мы не ссорились. Я ему очень благодарна. На выяснение отношений я точно не потяну.

А потом он профессионально сервирует стол, ставит свечи, открывает коробки с едой.

А я как цыпленок-задрот сижу с ногами на стуле в длинной, висящей на мне футболке и наблюдаю за этим красивым безупречным мужчиной. Не свожу с него взгляда.

Господи-Боже, откуда он взялся?

Поднимает банку с моими витаминами, купленными в аптеке.

- Это ерунда... Я принесу тебе нормальные. И ещё один адаптогенный комплекс.

Взъерошиваю молча волосы.

Потому что кожа головы болит до сих пор от того, что они были собраны.

Саунд: Всё на своих местах - Мари Краймбрери.

Включает музыку на телефоне.

Я играю с огоньком свечи, грея и обжигая слегка пальцы.

- Давай отметим? - открывает бутылку шампанского.

- Твой день рождения, например.

- О... Черт... - растерянно распахиваю глаза.

Оттягиваю от груди футболку. Поднимаю взгляд на его шёлковую рубашку.

- Класс... Я бы надела платье, но мои мне сейчас велики.

- Мне всё равно. Хоть голая.

Поднимается, обходит меня.

Перед моими глазами опускается цепочка с красивой подвеской.

Ну это ужасно, такая красота и эта футболка, - страдаю я, пока он застегивает цепочку.

Садится на свое место.

- Действительно, лучше голой.

Стягиваю футболку, оставаясь топлес. Прогибаюсь, меняя позу.

Май заслуживает эстетики, не вот это всё...

Его щеки вспыхивают. Но смотрит он мне только в глаза. Своими горящими, почти не моргая... Преданно и восторженно.

Облизывает губы, тяжело сглатывая.

От его взгляда порхает внутри. И грохочет сердце.

- С днём рождения, Даш.

И не смотря на мое личное дно...

- Этот, пожалуй, самый лучший.