Восхитительная ведьма

Нас отправили в один класс, и до десятого класса мы проучились вместе. Дружбы между нами так и не возникло, зато появился нездоровый дух конкуренции. Каждая из нас хотела быть лучше другой – в учебе, во внешности, в общественной жизни. Признаю, мы обе были лидерами и у каждой из нас имелись свои плюсы и минусы. А потому класс в какой-то момент просто разделился: часть девчонок была за меня, часть за нее, а мальчишки сохраняли священный нейтралитет. Каждая из нас хотела быть первой. Каждая хотела быть лучшей. Мы-то, конечно, знаем, кто был и остается на коне, но Васька считала иначе. И постоянно выводила меня из себя – это была ее любимая тактика. Васька могла ткнуть в меня карандашом сорок раз, и когда я на сорок первый зверела, она начинала плакать. Еще в детстве Васька поняла, что жалость – лучший способ для манипуляции окружающими. Родители постоянно говорили мне, что я должна равняться на Окладникову и быть такой же милой, как она, а я только зубами скрежетала от злости.

Помню, однажды мы поругались из-за какой-то мелочи вроде школьной стенгазеты, и дело дошло до того, что мы пошли на «стрелку». Дело было на школьном дворе. Каждая из нас пришла со своей группой поддержки. Кроме подруг я привела трех отвязных десятиклассников, а Васька пришла с двумя крутыми одиннадцатиклассницами, которые обещали натянуть мне на голову кожу с того самого места, на котором я привыкла сидеть. Мы с Окладниковой вцепились друг другу в волосы, и не знаю, что произошло бы, если бы нас случайно не увидел историк. «Стрелка» закончилась, толком и не начавшись, а утром родителей вызвали в школу на профилактическую беседу. Но что могло сделать руководство с двумя отличницами, которые ездили на все олимпиады? Я побеждала на всех олимпиадах по русскому языку и литературе, а Васька – по английскому и истории.

Ситуация усложнилась в девятом классе, когда на школьной дискотеке нам обеим понравился один и тот же мальчик из нашей параллели. Его звали Слава Ростов, и, как сейчас помню, он был красив – высокий, светловолосый и темноглазый, с обаятельной улыбкой и ямочками на щеках. Он играл на гитаре, у него были руки художника, душа рок-музыканта и бархатный, какой-то взрослый, приятный голос, от которого душа таяла, как шоколад в горячих пальцах. Я была уверена, что это любовь. Я просто с ума сходила по его прикиду и даже начала слушать те же группы, что слушал он сам, чтобы быть к Славочке ближе. Мы сходили на парочку свиданий, тайно выбрались на рок-концерт, и там я отдала ему свой первый поцелуй, который вышел в меру слюнявым и мятным, а потом… Потом моего Славу заприметила Васька. Ну как же она могла пройти мимо чужого сокровища? Девчонки говорили, что Окладникова прямо-таки позеленела, когда узнала, что мы встречаемся.