Восхитительная ведьма

Делал он это так настойчиво, что в какой-то момент я просто сбежала в свою комнату под предлогом того, что у меня болит голова. Голова у меня, разумеется, не болела. Она, наоборот, казалась неприлично легкой. Вместо мыслей в ней был розовый туман, и я все еще помнила вкус губ Олега.

С телефоном в руке я беззаботно рухнула в кровать, решив посмотреть какой-нибудь фильм, но вместо этого открыла галерею снимков. Сегодня я украдкой сделала несколько фотографий Олега – в ресторане, на парковке, пока он разговаривал по телефону, а потом в машине. Владыко ничего не заметил.

Олег отлично получался на снимках. Он был на удивление фотогеничным, и я вдруг подумала, что он мог бы стать отличной моделью. Рост, фигура, лицо – его внешность стала казаться мне идеальной. И я сама не поняла, в какой момент стала рассматривать его фотографии. Вдумчиво и с довольной улыбкой.

Вот он сидит рядом со мной в ресторане, закинув ногу на ногу, и смотрит в окно. Черные волосы, четко очерченный профиль и задумчивый взгляд, по которому ничего невозможно понять: то ли он думает о кодах и формулах, то ли вспоминает девиц, с которыми встречался.

Совершенно бесстрастные глаза. И – как на контрасте – горячие руки и жадные губы.

Вот он стоит на парковке, одной рукой прижимая телефон к уху, а другую небрежно засунув в карман. Это фото во весь рост. Владыко безумно идет пальто. Придает элегантности и вносит в строгий образ нотку аристократизма.

Вот он сидит в машине. Руки, уверенно лежащие на руле, сняты крупным планом. Красивые мужские руки с длинными пальцами, узкими ладонями и крепкими запястьями. Сильные и цепкие. Настойчивые. И в то же время ласковые.

Чуть замешкавшись, я вернулась на несколько снимков назад, даже не сразу осознав почему.

А потом поняла. На одном из фото, сделанных на парковке, я заметила того самого парня, который так злобно таращился на Олега. Незнакомец тогда быстро исчез. Наверное, понял, что я заметила его.

Не знаю, сколько я листала фотографии Олега, вспоминая то, что между нами было, времени я не замечала. Злость из-за последнего поцелуя, который он буквально украл у меня в машине, испарилась, и в груди осталась только нежность. Она была похожа на звездный свет, искрилась серебряной пылью, заставляя пульс ускоряться.

Эта пыль попадала на запястья, скулы, ключицы, даже под коленки, и в них чувствовалась приятная слабость.

Я продолжала внимательно разглядывать фото Олега, когда в комнату влетел Арчи вместе с собаками. Братик, хрустя кукурузными палочками, нагло расположился на кровати, а собаки – на коврике рядом. Все трое преданно на меня уставились.

– Накрошишь на кровать – соберу крошки и высыплю тебе за шиворот, – грозно сказала я.

Младшие братья порою понимают только грубую силу.