Восхитительная ведьма

– Нет уж, я с этой плесенью никуда не поеду, – воспротивилась я. – Если только головой.

Всю дорогу до университета мы болтали, а перед тем как покинуть машину, я вспомнила кое-что важное:

– Пап, я сегодня буду поздно. Иду на день рождения.

– Хорошо тебе повеселиться, но помни, что парням доверять не стоит, даже хорошим! – заявил папа со знанием дела, а я поцеловала его в щеку и убежала.

ПАРЫ СНОВА ТЯНУЛИСЬ медленно, и я извелась в ожидании последней.

– Ждешь лекцию своего парня? – со смехом спросила Женька.

– Просто устала учиться, – отмахнулась я.

– Слушай, Ведьма, он ведь тебе нравится, да? Твой Владыко?

– Он такой же мой, как и твой.

– Я вижу, как ты на него смотришь! – не унималась подруга. – Так, будто готова в любой момент сорваться и запрыгнуть к нему на руки.

– Не буди во мне закодированного дядю Петю, – предупредила ее я.

– А если серьезно, не знаю, нравится или нет. Но целуется он классно. – Тут я заметила вошедшую в потоковую аудиторию Ваську и громко добавила: – Так целуется, что ноги подгибаются.

– Главное, чтоб не сломались, – прошипела она, мигом поняв, о ком я говорю.

– Милая, ты когда-нибудь полысеешь от своей злобы, – солнечно улыбнулась я Окладниковой. – Или это произойдет раньше, когда я выдеру тебе все волосы?

– Что ты сказала, Ведьмина? – прищурилась Васька.

Я встала и медленно подошла к ней, поигрывая телефоном в руке.

– Раньше у тебя не было проблем со слухом. Зато проблемы с воспитанием как были, так и есть, – продолжала я. – Какого черта ты распускаешь обо мне слухи?

– Какие еще слухи? – процедила сквозь зубы Василина. Этого она явно не ожидала.

– О, не притворяйся, что ты чуть умнее, чем плесень.

– Я спросила: какие слухи, Ведьмина?

– Грязные. Знаешь, это ужасно неприятно. Раньше я только слышала о том, что ты сплетничаешь обо мне, но не верила в это, – громко говорила я, чтобы слышали все вокруг. – Думала, что ты не такая. Что не станешь поступать так мерзко.

– Что ты несешь, Ведьмина? Тронулась? Ах да, извини, я забыла, что это твое обычное состояние, – ответила Окладникова.

– Не хочешь извиниться? – прямо спросила я.

На нас уставились все, кто был в аудитории. Все знали, что мы не любили друг друга, но в открытый конфликт при свидетелях мы никогда еще не вступали.

– Какие еще слова? – Василина вспыхнула.

Боже, с какой ненавистью она смотрела на меня.

С улыбкой триумфатора я включила ту самую аудиозапись, которую сделала в примерочной. Дементьеву и одногруппниц было слышно замечательно, а часть, где говорили мы с Олегом, я удалила.

– …Ведьмина решила, раз денег у ее папочки много, так ей все можно. Василина права. Без своих денег Танька ничего из себя не представляет. Ноль. Пустышка.