Восхитительная ведьма

– Как же неловко… Понимаете, я хотела попросить у вас прощения за то недоразумение с вашей фамилией, – снова залепетала я, продолжая играть роль овечки. – Ждала вас, ждала, но вы все не выходили и не выходили, и я решила заглянуть в аудиторию, а тут вы дверь открыли и меня чуть не пришибли.

– Бедная, как же я так? Просто одни невезения, – усмехнулся Олег. – Целы? Если да, избавьте меня от своего общества.

– Но я очень хотела извиниться перед вами! Хотела угостить обедом за свое нелепое поведение, – спешно сообщила я. – У меня так плохо на душе, вы бы знали.

– А мне плохо, когда я вижу вас, – задумчиво сообщил Владыко. – Впрочем, неважно. Ваши извинения принимаются. Пожалуйста, уходите.

– Простите, Олег… Владимирович, – сказала я голосом тающей снежинки. – Мне так… так неловко!

– Поверьте, мне тоже, – ответил он и просто-напросто ушел, снова на ходу доставая телефон.

Я проводила Владыко взглядом дикой пантеры. Вот же дуб! Он не просто зануда, он еще и наглый. Нет, вы посмотрите, как он меня послал! Плохо ему при моем виде! Нормально, да? Можно подумать, я тут от счастья лучусь, когда его вижу.

На всякий случай я заглянула в аудиторию проверить, все ли в порядке с несчастными заочниками. Я распахнула дверь и увидела дивную картину: все эти здоровенные парни списывали друг у друга с конспектов и с телефонов с такими ошалелыми лицами, будто бы от этого зачета зависели их жизнь и благополучие. Увидев меня, они замерли и, как по мановению волшебной палочки, списывать перестали.

– Все в порядке, мальчики, – мило улыбнулась я и захлопнула дверь. Пусть списывают, пока могут, бедолаги. Сейчас их пастырь вернется, и халява закончится.

Решив больше пока не попадаться Владыко на глаза, я спряталась за углом и осторожно выглядывала, пытаясь понять, когда он вернется. Видимо, у бывшего Васьки появились какие-то неотложные дела, раз он оставил студентов и свалил в туман.

Я в очередной раз осторожно выглянула из-за угла, чтобы оценить обстановку, когда услышала рядом с собой очень и очень выразительное покашливание. Стоило мне повернуться, как я увидела этого проклятого препода. Он бодро шагал не с той стороны, в которую ушел, а ровно с противоположной. И смотрел на меня так, будто готов был вызывать то ли полицию, то ли скорую. Осуждающе так смотрел и с опаской.

Я широко, как кукла, улыбнулась, чувствуя, что больше не могу. За этим человеком тянулся шлейф неудач. Моих, конечно же.

– Опять вы, – констатировал Владыко.

– Я не вас жду, – буркнула я.

Одарив меня очередным мерзким взглядом, Олег прошел мимо и направился к аудитории, к своим заложникам, то есть к заочникам. А я все ждала и ждала: нельзя было отступать после такой дикой неудачи.

Первая жертва Олега Владимировича вышла из аудитории спустя минут пятнадцать.