Восхитительная ведьма

Родители называли ее творческой: сестра с детства отлично рисовала и поступила в университет архитектуры и дизайна, который в прошлом году с отличием и окончила, а теперь работала в конторе у одного папиного знакомого. То ли дело я: абсолютно нетворческая, активная, своенравная, с лидерскими задатками и кошмарным характером.

Мы с самого начала были слишком разными.

Я не умела рисовать, сочинять истории и рукодельничать, зато занималась бальными танцами. Бабушка отдала меня туда в пять лет, чтобы, по ее словам, я тратила энергию, которой у меня было хоть отбавляй.

Я не была знакома с вдохновением, но моим бесспорным плюсом было то, что я умела добиваться своего и брать измором.

Я не погружалась в мечты и фантазии, я ставила перед собой конкретные цели и шла к ним как танк.

Если внешне я была похожа на маму, то характер мне достался от папы – боевой, оптимистичный и где-то жесткий. А Ксю была натурой мягкой, обидчивой и возвышенной.

Она была старше меня почти на четыре года, но мне всегда казалось, что старшая сестра – это я.

– Не злись, – в спину мне сказала Ксю. – Я не хотела тебя обидеть. Извини.

Ее бесспорным плюсом было то, что она всегда умела просить прощения. А я – нет.

– Я и не злюсь, – ответила я и через силу улыбнулась. – Идем ужинать. И если меня начнет тошнить прямо тебе в тарелку, знай – это последствия неземной любви.

– Какие еще последствия? – не поняла сестра.

– Пока ты разглагольствуешь о том, что Танечка ничего не понимает в любви, Танечка влюбилась, – сообщила я и потянула ее за собой на кухню, откуда вкусно пахло грибным ризотто.

– И в кого? – удивилась сестра. – Какой он?

– Он взрослый, серьезный и сексуальный, – хихикнула я, вспоминая, какое лицо было у Владыко, когда я послала ему воздушный поцелуй. Он чуть не треснул от злости, бедненький. – Однажды я вас познакомлю.

– С кем ты там кого знакомить собралась? – раздался позади голос папы, который, как всегда, появился абсолютно не вовремя.

– Да мы просто шутим, папочка, – ответила я и первой уселась за стол, чтобы своровать кусочек белого хлеба – детская привычка, от которой я никак не могла избавиться. Бабушка лишь погрозила мне пальцем.

– Надеюсь, ты не связалась с каким-нибудь идиотом? – Папа пытливо посмотрел на меня.

– Нет, ты что. Зачем мне идиоты, мне и себя хватает. – Я потупила глазки.

Ксю хмыкнула, а мама улыбнулась.

– Между прочим, Татьяна, скоро я познакомлю тебя с сыном того своего знакомого, – вдруг сообщил папа. – Того, у которого строительный бизнес.

– Чего-чего? – Я подавилась и закашлялась, а мерзкий Арчи, улучив момент, стал хлопать мне по спине. – Перестань! – заорала я на брата. – Пап, ты серьезно?! С каким еще сыном?

– Хороший парень, – не сдавался отец.