Злодейский путь!.. Том 11 (СИ)

 — Не важно. Мой брат отправился куда-то, и я должна идти за ним.

— Будет плохо, если все мы разделимся, — возразил император, но девушка проигнорировала его, как и светловолосый парень до этого. Император усмехнулся и перевел взгляд на Ю Си. — Полагаю, этой ночью нас вынуждают повеселиться.

— Вы двое, оставайтесь и стерегите старейшину Шена. Остальные идут за мной.

Император, Ю Си, Рэн и Ер, а также шестеро воинов контрольного бюро вышли в ночную тишину деревни Красного хлопка. Было слишком тихо, учитывая, что уже три горячие головы исчезли во тьме в поисках приключений.

Шен стоял у пруда с жабкой. Он почти не помнил, как добрался до этого места, это было словно во сне: улицы расплывались перед глазами, и будто бы он преодолел путь слишком быстро. Зато внутри монастыря окружающее пространство стало очень четким, вплоть до лепестков голубых лотосов, растущих в больших, наполненных водой бочках по бокам от мостика. Шен дотронулся кончиками пальцев до края лепестка, и цветок слегка покачнулся, а вода пошла рябью. Тогда он наклонился и сунул нос прямо в сердцевину. Запаха он не почувствовал, но никак не мог вспомнить, пахли ли вообще эти лотосы.

Несмотря на доскональное воспроизведение места, кое-что отличалось от привычной Ши Ёну реальности — людей вокруг не было. Монастырский комплекс, где находился тот самый пруд с жабкой, был открыт для всех желающих. И пусть бывали времена, когда народу внутри было немного, ни разу у Шена не возникало ощущения, что он здесь совершенно один. Это неуютное чувство заставляло его то и дело оглядываться.

Так он и оказался перед прудом с жабкой. Ее золотые бока как обычно поблескивали, ловя пробивающиеся сквозь крону нависших над прудом деревьев солнечные лучи.

Солнечные зайчики от воды играли на скале. Стволы деревьев были перетянуты тонкими красными нитями, словно молитвами о вечной любви.

Шен постоял у пруда, не зная, куда себя деть. Он наклонился и провел по воде ладонью. В глубине плавали разноцветные карпы. Увидев нависшую над ними тень, рыбки бросились врассыпную.

Вода была мокрой. От реалистичности окружающего пространства Шен почувствовал глухую боль в груди.

— Это нереально. Нереально. Нереально, — прошептал он.

Он покачнулся и осел на землю. Дыхание перехватило, воздух удавалось продавить в себя лишь маленькими глотками, и голова закружилась. Будто паническая атака настигла его, но змей вокруг не было. Глаза заслезились. Вдруг показалось, что к нему приближается человек в монашеском одеянии, но стоило ресницам дрогнуть и смахнуть навернувшуюся влагу, как Шен увидел, что впереди никого нет.

Почему-то от этой картины в груди родилось ощущение дежа вю.

Это позволило отвлечься от панических мыслей.