Босс для разведёнки

— Тенева, идете в душ отмываться от говна, а то я могу ещё раз полномочия превысить.

— Мама, тебе надо умыться теперь, а мы пока с Даном сходим к капитану. Он мне обещал руль дать.

— Штурвал, — поправляю девочку, на что она мне кивает. — Пошли.

Эвелина под нашими взглядами вылезает из бассейна и заворачивается в тонкий палантин, изображая маленькую модницу. Не забывая прихватить медведя, неспешно шагает ко мне.

— Всё, я готова к приключениям. Пошли, Кощей!

Её безграничное доверие ко мне подкупает лучше всех богатств мира, но, самое главное, я не знаю, почему. Почему маленький ребёнок решил одарить таким даром человека, который уже давно забыл о духовных ценностях?!

С внутренним трепетом сжимаю детскую ладошку как самое дорогое и гордо веду маленькую принцессу в обещанные приключения по моей яхте.

Уже отойдя на пару шагов, оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Еву, так как понимаю, что даже не спросил её разрешения.

Мадам шарфик не улыбается и не умиляется нам вслед. Она беззвучно плачет, зажав ладонью рот. Заметив моё внимание, резко разворачивается спиной и спешит в противоположную сторону, там, где каюты.

Мы идём дальше, и я стараюсь с тем же азартом отвечать на вопросы малышки, но грудь будто локомотивом разворотило, а заодно подключилась и старая боль.

За последние дни во мне проснулось столько давно позабытых эмоций, что, кажется, ещё немного, и я снова начну мечтать об их утрате. Эта жалкая трусость, ну а кто сказал, что я храбр?!

Моего капитана я знал уже пару лет, так что, когда Алексей вызвался провести для Эвелины полноценную экскурсию по яхте, завершающуюся кампусом и столовой для принятия на обед даров моря, согласился.

Кнопка на удивление быстро нашла с бородатым семьянином общий язык и, кажется, даже позабыла обо мне, когда отдали штурвал в детские пальчики.

В душе проскочили отголоски ревности по утрате высокого статуса в её глазах, но, списав всё на общее переутомление, я покинул рубку. Тем более я точно знал, где мне сейчас надо быть.

В каюте Евы не было, так что пошёл напрямую в душевую. Она стояла там под водопадом мелких капель, не зная о моём присутствии. Меня невообразимо тянуло сделать последний шаг под струи воды, чтобы обнять эти напряжённые плечи и взять их груз на свои, но я застыл.

Они роились во мне как стая пчёл, жаля и оставляя глубокие раны. Каких бы я не выдумывал оправданий для самого себя, но мне придётся признать простую причину их появления. Я любил!

Нарушая собственный ветхий завет, я позволил чувствам взять надо мной верх, тем самым обрекая себя на мучения и агонию. Если Евы вдруг не станет, то мой мир падёт в обломках, как было уже однажды. Только тогда я был молод, совсем пацан, который потерял всё в один миг. Миг, который тянется до сих пор, причиняя адскую боль.