Босс для разведёнки

Целую его будто в последний раз, чувствуя, как соскучилась. Словно вечность прошла с нашего расставания, а не сутки. Но каким бы большим ни было желание отодвинуть разговор и просто отдаться во власть его сильных рук…

— Богдан Анатольевич, был уговор на один мой поцелуй, а не на один короткий секс у стены, — нахожу силы, чтобы упереться ладонями в мужскую грудь. — Ну Богдан! — возмущаюсь я, когда мои попытки разомкнуть объятия терпят неудачу.

— Тенева, тебе обязательно надо встрять и обломать мне весь кайф, — бурчит Аренский, но отодвигается на целых десять сантиметров от меня.

Стараюсь не улыбаться, глядя в насупленное лицо — сладкого мальчика лишили.

— Богдан, уверен, что этого расстояния между нами хватит для проведения беседы?

— Ев, переговоры с тобой я иначе вести не смогу, так что … привыкай, — лениво угрожает он, рассматривая меня через приопущенные веки.

Спорить с ним в некоторых вопросах только трата нервных клеток. Моих. Тем более когда мне и самой не хочется быть дальше, чем есть сейчас. Поэтому просто вздыхаю, собираясь с мыслями.

— Мне звонил Кирилл, мы поговорили и расстались, — отчитываюсь перед Аренским, на что он кивает.

А что говорить дальше, я не придумала. Сказать, что люблю?! Но не уверена, что пришло время для признаний.

— Как Кнопка? — спокойно спрашивает Богдан, давая шанс сменить тему.

— Ну если честно, это её идея свернуть наш отпуск и рвануть к Кощею.

Богдан улыбается и довольно добавляет.

— Вот и у меня была надежда только на неё.

Хочется совсем по-детски показать язык, но сдерживаюсь, просто улыбаясь в ответ.

— Значит, в меня ты не верил?

Аренский, изучая взглядом мои губы, дополняет осмотр большим пальцем, что катастрофически сбивает мои мысли в один ком… внизу живота. Медленно очерчивает кромки губ, слегка оттягивает нижнюю и снова по кругу.

— Мне нравится твоя улыбка, — неожиданно выдаёт он, удивляя меня нестандартным для него признанием. — И я верил, но ты так боишься.

Боюсь. Он же продолжает, раскладывая мой страх и сомнения по полочкам.

— Страх — это нормально и не уникально, Ев. Все боятся. Спроси у любого, и они поделятся своим опытом проб и ошибок, а кто-то и побед.

— И ты знаешь таких людей?

Чувствую, что он собирается убрать палец от моей губы, и целую подушечку со всей нежностью и страстью. В тёмных глазах вспыхивает пламя, превращая темно-серый ободок в обсидиан.

— Знаешь, Богдан, у тебя самомнение до небес, — нисколько не шутя, делюсь мнением. — И ты всегда знаешь, как правильно?

— Нет, Ева, не знаю, но в случае с тобой просто … чувствую.

Удивлённо поднимаю брови, но стараюсь не улыбаться. Просто ещё раз целую его палец, признавая его право быть самым-самым.