Босс для разведёнки

Едва закрываю двери на замок, как начинаю кричать. Изоляция у нас, конечно, так себе, но сейчас я срать хотела на окружающих.

Босс ушёл к себе, а так бы догнал меня.

После возгласов и матов в адрес начальника меня отпустило.

Теперь надо что-то придумать в связи с моими особенностями работы. Убить человека и сесть за это — мне точно не подходит, значит, надо искать другие варианты.

Сабуров…точно… это мой шанс!

Когда я немного успокоилась после встряски в отделе кадров, пришло сообщение, что он зайдет за мной в конце рабочего дня.

Эти оставшиеся полтора часа провела как на иголках.

Во-первых, меня всё ещё штормило от выходки Аренского, а во-вторых, я на свидании не была много лет — последнее было ещё с моим бывшим мужем.

Неуверенность в себе давила на меня, мешая нормально думать, а ещё страх того, что может последовать за ужином.

Саша раньше вроде как в шутку звал меня рыбкой — холодной и невозмутимой. Не то чтобы меня это обижало, но в итоге муж при разводе обвинил меня в бесчувственности.

А я в постели с ним никогда не могла расслабиться. Хотелось, чтобы всё было отлично, оттого постоянные волнения как я выгляжу: поза, волосы, запах. Дошло до того, что иногда я стала подыгрывать и даже симулировать оргазм, не желая расстроить любимого человека.

Образцовая жена и любовница — вот чему меня учила мать, да только тоже не спасло, когда Сашка нашёл молодую и горячую студентку.

Раньше болело и жгло в груди от этих мыслей, а сейчас так… словно пыль сдуваю со старого семейного альбома с фотографиями. Грустно, что так вышло.

Телефон ожил громкой вибрацией, заставляя встрепенуться от воспоминаний.

— Алло, мам. Что-то случилось? — быстро оттарабанила ей, едва прошло соединение.

— Нет. Эвелина попросила позвонить и узнать, когда ты вернешься.

Вот в такие минуты я чувствовала себя отвратительно. Просто последней наглой свиньёй и нерадивой матерью. Меня дома дочь ждёт, а я планирую, как буду задницей перед мужиком крутить. Да поэффектнее.

Стараюсь скрыть горький вздох, когда прошу маму передать трубку малышке.

— Привет, мам! — бодро начинает Эва, а у меня от родного и любимого голоса привычно вокруг сердца скручивается узел нежности вперемешку с виной.

— Привет, Кнопка. Ты прости, но я сегодня задержусь на работе. Маме очень надо.

Дочка расстроенно выдыхает, но она у меня борец по рождению, не то что её ведомая всеми мать.

— Ладно, но ты же недолго? Ты же меня заберёшь?

— Конечно, Кноп! Постараюсь побыстрее свои дела закончить.

Я знаю, что сейчас она мне кивает, а отросшие пряди пшеничных волос падают ей на лицо.

— Хорошо, мам. Я подожду пару месяцев.

Смеюсь, когда поправляю её.

— Пару часов, дочка. Лет — это очень много. Ты снова путаешь.

— Ой. Да, пару часов.