Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Он был еще слаб — но постепенно наливались силой руки, и стихия вспоминала упоение боя, и наступала на врага, чтобы отвлечь его от богини, которая воспряла и с яростью продолжила бой с Девиром.

Верные сомнарисы вились у плеч Жреца, помогая ему, атакуя глаза бога-стрекозы. И вот вновь взвился Малик ввысь — и рухнул на Вечного Ворона. Но тот растекся тьмой и встал за спиной у бога-стрекозы, и двумя ударами отрубил ему крылья.

А затем пошел вперед, загоняя его в море в сторону Йеллоувиня. Жрец помнил, что впереди должна быть подземная гряда высотой километров шесть под водой и разлом.

Малик шел спиной вперед, отбиваясь клинками, щелкал челюстями, но постепенно в глазах его самоуверенность превращалась в растерянность. И когда он ожидаемо дрогнул, уткнувшись в горную гряду, Черный выбросил руку вперед, превращая свои пальцы в кривые лезвия, вспорол ему грудь и отпустил свою стихию — стихию смерти.

Великий Хаос, как и первородный огонь — существовал всегда, поглощая и превращая в прах все, во что проникнет. И бог-Малик за мгновения превратился в столп темного праха, поднимающийся от воды до стратосферы.

Сзади пахнуло жаром. Черный обернулся, страшась увидеть павшую богиню и Девира, но то встал во всем великолепии Красный брат. Тяжело улыбнулся, хлопнул мощной рукой по плечу — и воспламенил прах, заставляя его плавиться и собираться в огромный ком, оставшийся на вершине горной гряды.

— Рад, что ты вернулся, Корвин, — повторил Красный уже сказанное. И Черный сжал ему предплечье в знак того, что должно быть сказано и что будет еще сказано. А затем они одновременно развернулись на помощь своей сестре.

Все черепа уже сбила Серена, и крутились они с врагом по континенту водяным и огненным вихрем, а многострадальная Туна стонала, переживая вторую битву богов. Никто не мог победить — пока богиня как величайшая из сенсуалисток, прижавшись вплотную ко врагу, не отразила тот страх, что излучал он, не поднялась от его ног водой, затушая его огонь внутренний и внешний. А затем заглянула ему в глаза — и он дрогнул, потому что увидел там то, что не ощущал уже очень давно — любовь.

Захватчиков боялись, их ненавидели, их прославляли и восхваляли — но любили их давным-давно, на той далекой несчастной планете, богами которой они были.

И великий Девир, страшный Девир, в сути которого не было никаких чувств, потянулся к этому теплу, как в объятья родного мира, что любил его. Он потянулся, желая поглотить эту любовь, вернуть себе утраченное — и богиня впустила его суть в себя.

Черный и Красный смотрели и видели, как два потока, два вихря, черный и прозрачно-водяной, скручиваются, перемешиваются двумя витыми столпами, поглощая один другого. И не могли стихии уже ударить, потому что не понимали, где их жена, а где враг.