Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

30 по времени Инляндии

Ангелина вскинулась на кровати оттого, что ей на живот шлепнулось что-то твердое, а пес тер-сели, спящий в ногах, возмущенно подпрыгнул и гулко гавкнул. Под потолком реял огнедух, бросая теплые огненные отсветы на стены, а на одеяле рядом лежала керамическая бутылочка с пробкой — в таких отправляла письма Василина.

Ангелина выдохнула, унимая бешено стучавшее сердце, и протянула руку к бутылочке — та была горячей. Посмотрела на водяные часы — пять тридцать утра.

Из-за разницы во времени между странами огнедухи от сестер часто прилетали тогда, когда Ани и Нории еще спали — и обычно смиренно ждали их пробуждения, паря у окна. Дух без приказа никогда бы не решился ее разбудить. Значит, в письме что-то срочное.

Владычица спустила ноги на пол, твердой рукой вынула пробку и вытряхнула письмо. Щенок тер-сели, уже подросший, ткнулся мокрым носом ей в колени, и она отстраненно погладила его по голове. Сердце уже билось ровно, и сон как рукой сняло — тревожные мысли перед сном и события прошлых дней держали ее собранной.

Ангелина не дочитала. Она прикрыла глаза и мысленно позвала: «Нории!»

— Мне тоже, — вслух ответила Ангелина, сжимая бумагу до белеющих пальцев.

«Нории! Из Рудлога сообщили, что портал, возможно, откроется в Тафии уже завтра!» — повторно позвала Ани. Поднялась, давая мужу еще пять минут на ответ, и используя их для того, чтобы дочитать письмо.

Ангелина не стала перечитывать письмо. Не стала тратить времени. Она еще раз позвала Нории — а затем, не получив ответа, проколола себе палец, напоила кровью так и парящего у кровати огнедуха, и отправила его с письмом к Марине с наказом разбудить сестру, ибо в Инляндии сейчас была половина первого ночи. В письме была просьба связаться с Дармонширом, чтобы он нашел Нории и сообщил о том, что нужно возвращаться и что в Тафии откроется портал.

Она старалась не думать, что же с Нории, если он не отвечает. Возможно, он в сложнейшем бою и не может этого сделать. Но она уже понимала, что что-то не так, потому что не ощущала обычного для Зова мягкого далекого отклика. И каков бы ни был бой, муж бы ответил хоть словом.

«Я услышу Зов даже во сне, Ани-лиша, — говорил он ей. — Не смогу только если буду без сознания или там, где сильны искажения стихии — глубоко под землей, водой, или высоко-высоко в небесах».

Огнедух для Марины только успел нырнуть в круглую печь во дворе, как из нее вынырнул еще один, с бутылочкой, и опустился прямо в руки Ангелины.

Это была вторая записка от Василины. В ней сестра быстрым неровным почерком писала:

Ани опустила записку и прикрыла глаза.