Звезда Чёрного Дракона

Кстати, как вы нашли меня?

– Кольцо, – ответила императрица. – Кольцо, которое я подарила, указывает на тебя.

Я взглянула на свою руку – на указательном пальце под ярким солнцем сияло тонкое кольцо с зеленым камнем, которое подарила мне императрица, как знак ее благосклонности и защиты. А на самом деле это был еще один артефакт, призванный отслеживать мое местоположение. Очередное заблуждение. Воистину во дворце никому нельзя доверять.

Мы пошли прочь от берега – там, вдалеке, виднелись гвардейцы и маги. Уже почти дойдя до них, я обернулась на море – оно оставалось все таким же прекрасным и безмятежным.

– Белль, – позвала меня по имени императрица, и я оглянулась на нее. Странно, раньше при виде нее я испытывала уважение и трепет, а теперь – разве что презрение, но не яркое, а едва заметное. Мне больше не было дела до императрицы.

– Ты была не права, – мягко сказала она. – Дело не в том, что мы не хотели вкладывать силы в ту, которой скоро не станет. Мы боялись к тебе привязаться. Я боялась. И не напрасно. Я действительно привязалась к тебе.

– Обойдемся без громких слов, ваше величество. Я очень устала.

 Больше не глядя на нее, я направилась вперед.

И уже спустя четверть часа была в академии магии.

День свадьбы – это день, который для каждой девушки должен стать особенным. Подарить радость, окрылить любовью, зажечь сердце любовью. Стать особенным.

После того, как мне стала известна правда, прошло три дня. На четвертый должна была состояться долгожданная свадьба – в день весеннего благоденствия, посредине звонкого месяца, когда небо было высоким и чистым, а погода – умиротворяюще-теплой.

Как я и обещала, Даррел ни о чем не узнал. И в отличие от меня, улыбался он радостно и светло, моя же улыбка была вымученной, и больше всего мне хотелось плакать, уткнувшись лицом в подушку.

Он не понимал, что со мной. Чувствовал – что-то не так, хотя я и старалась не подавать вида и вела себя обычно.

В первый день во мне все так же зияла пустота. Она грызла меня изнутри, не давая возможности даже дышать полной грудью.

Во второй день появился гнев. Он ломал меня изнутри, не находя выхода.

В третий день нахлынула тоска. Она разрушала меня изнутри, не позволяя радоваться жизни.

А в день свадьбы я чувствовала лишь боль.

Боль, боль, боль – тупая, въевшаяся в тело боль. Будто ржавчина в железо. Но я улыбалась – широко и, как мне казалось, искренне. Я сделала выбор – принести себя и свое счастье в жертву. И мысленно шептала себе – это не ради других, не ради целой империи или целого мира. Это ради моих родных. Ради тети, бабушки и братьев. Ради Даррел. Ради Дэйрил, Кайла, Шиа и Элли. Да, и Элли – подруги, которая меня предала. Еще недавно меня точила обида, а теперь, на пороге смерти, все обиды вдруг стали какой-то глупостью.