Звезда Чёрного Дракона

Я действительно буду любить его до последнего вздоха. Сколько мне до него осталось?..

После завершения мы покинули храм через вторую дверь и оказались к примыкающей к нему Драконьей алле, усаженной цветами и деревьями. Ощущения того, что мы теперь муж и жена не было. Мы будто оба не понимали, что происходит, и улыбались друг другу.

Каждая пара по традиции должна была взять из мешочка семена особых цветов и посадить их, а через год вернуться и посмотреть, что выросло. Если цветы выросли красные – значит, брак будет страстным, если синие – спокойным, если желтые – богатым, если белыми – одухотворенным.

Для каждого цвета было свое обозначение. Конечно, это было лишь поверье, но многие пары возвращались.

– Интересно, какими будут наши цветы? – спросил Даррел с любопытством. – Я ставлю на красные!

Я не могла сказать ему, что он не увидит наших цветов – скорее всего, спустя год меня не будет. И поэтому сказала, что синие.

– Почему? – удивился он.

– В цвет твоего мундира, – улыбнулась я, и он рассмеялся и целомудренно поцеловал меня в висок.

Больше всего мне хотелось сбежать вместе с ним куда-нибудь далеко-далеко и спрятаться от всего мира.

Но пришлось идти к карете – нам предстояла поездка по Большому императорскому проспекту. Это тоже была дань традициям – народ должен видеть принца и его жену, ведь однажды они станут императором и императрицей. Они должны чествовать нас, а мы – приветствовать их стоя.

Мы сели в большую открытую карету и в сопровождении гвардейцев и боевых магов, покинули территорию храма и выехали на проспект. Я никогда не видела столько народа в одном месте. От шума едва не заложило уши – завидев свадебную процессию, народ начал кричать.

Люди и не-люди не только кричали, они размахивали флагами, аплодировали, пели… А мы с Даррелом должны были улыбаться им, будто две куклы. Карета двигалась медленно, а значит, ехать мы будем не меньше часа.

Народу не становилось меньше – напротив, их количество по обеим сторонам проспекта будто росло. Они стояли вдоль дороги, торчали в окнах домов, сидели на крышах. Одного я приметила даже на фонарном столбе – полицейские безуспешно пытались снять его. И даже незаметно пихнула Даррела в бок, чтобы он посмотрел на это.

Ему стало смешно, и он широко улыбнулся – в это же мгновение нас озарили вспышки фотоаппаратов – некоторые из газетчиков залезли на крышу невысокого здания и оттуда пытались сделать хорошие кадры.

Стоять было неудобно, ноги заныли, из-за улыбки болели щеки, и, наверное, кто-то точно бы был недоволен происходящим. Но не я. И дело было не в людях, которые приветствовали нас. А в том, что я находилась рядом с Даррелом. Своим теперь уже мужем. Я должна ловить каждый миг жизни, пока не поздно.