Звезда Чёрного Дракона

Долго идти у них не получилось – через несколько часов силы окончательно покинули раненного Эштана. И он тяжело осел на землю, прижимая руку к ране на животе.

– Больше не могу идти, – хрипло сказал он. – Уходи одна.

– Ненавижу это, – со злостью бросила Ева.

– Когда кто-то начинает геройстовать.

– Сказал же – иди. Без меня. Это не геройство, это логика. Кто-то из нас должен спастись. Очевидно у тебя больше шансов. – Эштан закашлялся, и на его губах заблестела кровь.

Ева со всех ног кинулась дальше, а он устало прикрыл глаза, борясь с навязчивым желанием забыться. Он почти провалился в это состояние, когда Ева вернулась, тяжело дыша. Волосы ее были растрепаны, лицо покраснело от холода, а глаза сверкали.

– Я думал, ты уже далеко, – нашел в себе силы улыбнуться Эштан.

– Там овраг, – сообщила она, пытаясь поднять темного. – Совсем недалеко. Нам нужно дойти до оврага и спрятаться в нем. Давай, вставай! Это единственное укрытие, которое я нашла. Ну же! Эштан!

С большим трудом, но он все-таки поднялся и с помощью Евы добрался до узкого неглубокого оврага. Оказавшись на его дне, девушка снова накрыла их щитом невидимости, зная, что от опытных колдунов и ведьм это их не спасет. А уж от Кровавого дракона – тем более. Однако так они хотя бы не будут находиться на открытой местности. Хоть какое-то подобие укрытия, где она сможет развести магический огонь – от него не будет идти дым, который тотчас выдаст их.

Затем она снова послала сигнал о помощи, но без особой надежды.

– Ева, у меня есть Пряталка, – сказал вдруг Эштан, нашарив ее в кармане.

– Что? – не сразу поняла она.

– Артефакт, с помощью которого можно спрятаться в искусственном пространственном кармане. Его когда-то дала мне Альва.

Он прошептал какие-то слова на старомагическом, и их вдруг подхватило словно вихрем, закружило и забросило в небольшую комнатку с окном, из которого было видно звездное небо и ночное море.

– Чтобы выбраться, нужно сказать: «Aseir naverran». Окно не открывай, опасно, – предупредил Еву Эштан и тяжело опустился на кровать. Она помогла ему лечь, проверила рану и перевязала ее – в комнатке нашлись бинты. Кровь удалось остановить, но Эштану становилось все хуже и хуже, хотя он не жаловался, не стонал от боли и не умолял о помощи. Просто лежал и смотрел в потолок немигающим взглядом, а платиновые волосы разметались по подушке.

Ева сидела рядом и бездумно смотрела в окно. Смогут ли они выжить? Спасут ли их? Что их ждет?

Вероятно, ничего хорошего.

– Жаль, – вдруг сказал Эштан.

– Чего? – повернулась к нему Ева.

– Столько проклятой крови пролито напрасно. Я бы мог использовать ее для магии. А она просто пропадает зря.

– Дурак, – нахмурилась Ева. – Не трать силы.

– Не буду. Потому что не могу.