Дело леди Евы Гор

И я стала замечать, что это не только постояльцы.

С обоими продавцами я договорилась о доставке товара в «Приют моряка», скрепив договор магической сделкой. Маленькая зелёная искорка засветилась в воздухе и проявилась на запястье, когда магическая печать запечатывала наше соглашение, исключая любую возможность обмана.

Я направилась к ряду, где торговали обувью. На прилавках стояли добротные сапоги, ботинки и мягкие башмаки, местами уже припорошенные снежной крошкой. Подобрать что-то для детей оказалось непросто: обувь должна была быть тёплой и прочной. Я выбрала простые кожаные сапожки для детей Мэри.

Продавец заверил меня, что их подклад сделан из овечьей шерсти, а подошва усилена магически и не пропускает влагу. Я видела, что заклинание точно нанесено, но пока не могла сказать, какое. Всё сразу ведь не выучишь. После недолгого торга ребята щеголяли в зимних обновках и несли свёртки с мягкими башмаками для дома.

Чуть дальше, в самом центре рыночной площади, где проходили выступления бродячих артистов, мы задержались посмотреть представление. Между людей ходили коробейники со сладостями. В руках у них сверкали разноцветные леденцы на палочках, а аромат карамели и ванили витал в морозном воздухе.

Один из них, улыбчивый молодой парень, ловко подставил свою коробку перед детьми, заворожённо глядящими на яркие угощения.

Я не смогла устоять перед восторгом ребятни и выбрала каждому по крупному яблоку в золотистой карамели. Взяв ещё несколько леденцов на палочках, я мысленно отметила, что это будет отличным подарком для всех наших работников.

Весёлый смех детей и их счастливая болтовня стали той отдушиной, что привела меня в равновесие.

Домой я возвращалась абсолютно спокойная, даже несмотря на то, что мне предстоял визит в ратушу.

Мы с Джеральдом стояли у дверей, ожидая экипаж, который должен был позвать Эдвин, старший сын Мэри. Я нетерпеливо поправляла перчатки, борясь с лёгким волнением — этот визит в ратушу был важен. Джеральд казался спокойным и пребывал в лёгкой задумчивости.

Тишину дома вдруг нарушил громкий крик. Я вздрогнула, услышав его, и сразу повернулась на звук. Из глубины помещения под лестницей вдруг распахнулась дверь, и оттуда выбежал бледный, напуганный мальчик.

Это был средний сын Мэри. За ним, вся в слезах, семенила маленькая Оливия, сжимая в руках потрёпанную куклу.

— Мама... мама умирает! — всхлипывая, проговорил мальчик срывающимся голосом, глядя на меня.

Я растерялась на долю секунды, но тут же взяла себя в руки. Нераздумывая ни мгновения, я кивнула Джеральду, и мы оба рванули в комнату Мэри. За нами бежала перепуганная Оливия, а мальчик, отстав, прижимался к стене, словно боялся того, что он только что увидел.

Когда я вошла в комнату, сердце ёкнуло.