Дело леди Евы Гор

— Клянусь, ты сейчас просто спас мой день! — Люциан с шумом выдохнул и качнул головой. — Ты бы знал, как мне не хватало толкового воздушника. Если ты снова в Марвеллене, значит, можешь вернуться на службу в ратушу? Порт парализован. Последний маг воздуха, что служил у нас, не мог даже бриз подчинить. Мне нужен человек, умеющий держать в узде стихии, — медленно произнёс Люциан, пристально глядя на Джеральда. — Да и в этом змеином гнезде свой человек мне не помешает.

Джеральд усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Единственный воздушник в городе? — с ноткой лёгкой иронии откликнулся он.

— Это даже звучит гордо. Но вам нужен не один маг. Чтобы выводить корабли через барьер, требуется пара.

Люциан раздражённо стукнул кулаком по столу и схватил лежавшее рядом письмо, потрясая им перед нашими лицами.

— Да где же мне взять второго воздушника? — в его голосе слышалось явное раздражение. — Я каждую неделю отправляю прошения в столицу, но ответ всегда один: «Ждите». Ждите! А тем временем город увядает. Если бы у нас были сильные маги воздуха, Марвеллен жил бы совсем другой жизнью.

Сам Светлый Отец нам благоволит! Вы же слышали? Вся гавань очистилась ото льда за одну ночь!

Я сделала максимально невозмутимое лицо.

Лили и Джеральд тоже никак не выдали мой секрет.

Но меня заинтересовало другое. Глядя, как Люциан сокрушённо отбрасывает письмо, я обменялась взглядами с Лили и тихо спросила у неё:

Лили чуть заметно пожала плечами и кивнула, соглашаясь.

Тогда я шагнула ближе и как бы невзначай предложила:

— Господин Валентайн, новость о гавани мы слышали.

Вы говорите, что вам нужны два мага воздуха? Так они у вас есть.

Люциан недоверчиво нахмурился.

— Это мастер Пирей и леди Фокстер, — продолжила я, глядя прямо в глаза Валентайну. — Мастер Джеральд не даст мне соврать: у леди Лили редкий дар воздушника, и владеет она им с изяществом истинного мастера.

Гильдейский мастер переводил взгляд с меня на Лили, явно сопоставляя услышанное с образом сдержанной, утончённой женщины, стоящей рядом.

— Леди Гор, но это не… женское дело… — произнёс он медленно, словно сам не до конца верил в услышанное.

Ледяное молчание повисло в воздухе.

Первой заговорила я. Мой голос был низким, опасно ровным.

— Не женское? — прошипела я, сжимая кулаки. — А что, по-вашему, женское дело? Улыбаться и кивать в нужный момент? Ждать милости от мужчин? Быть куклой, не имеющей права голоса?

И следом я впервые увидела леди Фокстер в таком гневе. Она шагнула вперёд, её глаза вспыхнули.

— Не женское? — подхватила она, и в её голосе звенела боль.