Дело леди Евы Гор

Я отшатнулась, но не успела сделать и шага назад — генерал схватил меня за руку, его пальцы крепко сжали моё запястье.

— Ну, здравствуй, супруга, — произнес он с ядовитой насмешкой, и в его глазах полыхнуло настоящее пламя.

Его хватка была уверенной, неумолимой. Я рванулась, но тут же замерла, когда ощутила, как по коже разливается предательское тепло.

Огонь. Его огонь. Мой огонь. Они встретились, сливаясь в один поток, узнавая друг друга, сплетаясь, как две части единого целого.

— Я не ваша… — прошептала я, но голос предал меня.

Генерал не слушал. Его пальцы уверенно рванули край моей перчатки, и ткань со свистом соскользнула с руки.

И вот он. Брачный браслет… Кольцо из огня плотно охватило запястье, пробежавшись по коже тёплым светом.

Генерал резко задрал рукав своего мундира, и я увидела такой же браслет на его руке.

Наша связь, одобренная Светлым отцом.

Отпираться было бессмысленно.

Воздух вокруг нас загустел от напряжения. Гости, заметив, что происходит нечто неординарное, замерли, а затем, словно подхваченные единым порывом, начали тесниться за спинами господина Валентайна и Габриэля.

Лили стояла бледнее мрамора, её пальцы были сжаты в кулак, а Джеральд, видимо, опасаясь, что она не устоит на ногах, осторожно придерживал её за локоть.

Среди лиц, наблюдавших за нами, я заметила семейство Селбриджей. Барон смотрел с удивлением, его супруга с интересом, а вот Иоланда… Её взгляд жёг меня, словно прикосновение раскалённого железа. В её глазах полыхала ненависть, такая жгучая и всепоглощающая, что я почти ощутила её физически.

Господин Валентайн всё ещё пытался осмыслить происходящее. Он перевёл ошеломлённый взгляд с меня на генерала, как будто надеясь, что всё это — нелепая ошибка.

— Генерал Уоттон… Что здесь происходит? — его голос дрогнул, но в нём всё же слышалась нотка сдержанной осторожности.

Генерал медленно поднял голову. В его глазах больше не было насмешки, только разрушительное пламя.

— Ничего необычного, дорогой друг, — его голос был полон язвительности и какой-то едкой, застарелой горечи.

Он медленно и отчетливо произнес:

— Позволь представить — герцогиня Евангелина Гровенор, моя супруга. Согласно воле Его королевского Величества Ричарда Справедливого мне пожалован титул герцога Гровенора, дабы привнести в род моей супруги мужскую силу и одарить её своим семенем для зачатия наследника.

Меня словно током ударило. Кровь прилила к лицу. Слова раскалёнными иглами вонзились в сознание. Генерал, видимо, цитировал послание короля. Но каким тоном! А взгляд! Он прожигал.

В груди сердце колотилось так, словно пыталось пробить путь наружу.

Я нежеланная жена! Этот брак был насильно навязан Уоттону. Там, в зале, его ждёт та, кого он действительно любит.