Дело леди Евы Гор

Так бывает, когда во время паводка или сильных дождей поднимаются грунтовые воды. Мне-то, риелтору со стажем, этого и не знать.

— Спокойно, Ева, — успокаивая себя, проскулила. — Это просто розыгрыш. Не паникуй! Это всё придумала Лара! Только у неё такая извращённая фантазия. Кто меня за язык тянул говорить, что стало скучно жить?!

Место моего заточения пугало. И выглядело оно уж очень убедительно.

Подрагивающими руками я вцепилась в юбку, ощущая грубость и колкость ткани. Теперь я осматривала себя. Вместо дизайнерского синего платья, купленного весной в Париже, на мне был мешковатый балахон мышиного цвета, а на ногах непонятные грязные матерчатые короткие сапожки с прилипшей к подошве соломой, перетянутые грубой бечёвкой у щиколоток, чтобы не спадали.

Подтянув ткань юбки, в тусклом свете догорающего факела мне удалось рассмотреть собственные ноги в синяках разной степени давности. Жёлто-фиолетовые пятна напоминали расцветку гепарда. А ещё ноги были волосаты!

— Какого чёрта! Я только неделю назад делала лазерную эпиляцию и точно помню, что вчера всё было гладко! А руки! — взвизгнув, я уставилась на обгрызенные короткие ногти с кровоточащими заусенцами без малейшего признака того, что над ними два дня назад работал топовый мастер маникюра!

Судорожно ощупывая собственное тело, я не могла понять, это я или уже нет? Фигура от моей собственной мало чем отличалась. Хотя всё же тело было худее. Тазовые косточки торчали, и коленки были острыми. А кожа, несмотря на грязь, казалась гораздо моложе. Никакого белья на мне не было. Но в интимном месте неприятных ощущений не чувствовалось. Хоть это немного успокаивало.

Осматривая себя снизу вверх, обнаружила совершенно плоский, запавший живот. Мой хоть и был подтянутым, но после родов двадцать два года назад нижняя складка так и не убралась, сколько я не билась в фитнес-зале. Грудь тоже была другой. Такая у меня лет в восемнадцать была. А каштановые спутанные, сбившиеся в колтуны волосы сейчас достигали талии. Да у меня сроду косы не было! Не на мои три пера!

— Это ведь розыгрыш? — неуверенно проскулила, дёрнув себя за волосы. И тут же зашипела от яркой боли. Волосы — не парик, а мои собственные!

В панике, подгоняемая собственными демонами страха, я ринулась к двери и застучала по ней кулаками изо всех сил. Кричать не получалось из-за больного горла. Только хрипела невразумительное:

— Откройте! Немедленно откройте!!!

Боль всё сильнее отдавала в ушибленном теле. Силы быстро истощились и, всхлипывая, я стекла спиной по двери прямо на порог, напоследок стукнувшись затылком о металлический переплёт двери.