Дело леди Евы Гор

И игнорировать её не стоит.

Герцог обернулся к своему человеку.

— Господин Дюк, найдите этих людей. Узнайте, кто стоит за нападением. Маг должен быть вычислен. Дозволяю задействовать гончих.

— Будет сделано, милорд.

Мужчина коротко поклонился и исчез.

Я заставила себя глубоко вдохнуть.

— Миледи… — нерешительно произнесла Игги.

Я посмотрела на неё.

Всё её возбуждение схлынуло, оставляя только страх.

— Всё хорошо, — я слабо улыбнулась ей. — Мы в безопасности.

Она быстро закивала, обретая уверенность.

— Милорд, — я повернулась к герцогу. — Я благодарна за охрану…

Он чуть прищурился, явно ожидая «но».

— …и принимаю её. Но не собираюсь сидеть в четырёх стенах, опасаясь каждого шороха.

Он внимательно посмотрел на меня, будто обдумывая мои слова.

— Я и не прошу, — наконец сказал он.

Наши взгляды встретились, утопая во взаимном огне в глубине глаз. Что-то дрогнуло в воздухе между нами — не просто напряжение, а нечто куда более первозданное, древнее. Огонь моей магии вспыхнул ярко, радостно, отозвавшись на присутствие другой силы. Его силы.

Мимолётное, почти неуловимое чувство единства пронзило меня.

Герцог тоже почувствовал. Я видела, как напряглись мышцы на его шее, как судорожно вздымается грудь под камзолом. Его магия коснулась моей кожи, пробежалась жарким, пульсирующим импульсом. Не обжигающим, но сильным, глубоким. Внутри сладко сжалось.

Мир на мгновение сузился, замер. Я видела только его. Чувствовала только этот огонь, эту связь, о которой я не просила, но которая была, как её не отрицай.

Шумно сглотнув, я пошатнулась, и это разорвало невидимую нить между нами.

Герцог резко моргнул, не говоря ни слова, отступил.

Воздух сразу стал холоднее. Его магия погасла так же стремительно, как и вспыхнула.

Я осталась стоять, ощущая дрожь где-то внутри. Но уже не от страха. От дикой обиды на себя за то, что вопреки всем своим словам надеюсь на невозможное чудо.

А потом развернулась, ведя Игги за собой в кабинет. Но даже когда мы поднимались по лестнице, я чувствовала взгляд герцога на себе.

Вечер стремительно сгущался, когда мы с Игги покинули ратушу. Улицы уже окутывала сизая дымка, фонари ещё не зажглись, но свет из лавок и мастерских создавал тёплые блики на мостовой. Воздух пах морозом и чем-то вкусным — пряностями, карамелью, свежей выпечкой.

Я направилась в сторону булочной господина Генри, и Игги, всё ещё взбудораженная после событий дня, вприпрыжку поспешила за мной.

Как только мы переступили порог лавки, хозяин с добродушной улыбкой всплеснул руками и бросился ко мне.