Газлайтер. Том 6 (СИ)

А я, сделав перекат и еще не вскочив, бросаю руку вперед, и пси-хлыст обвивает шею Паскевича. По образовавшемуся каналу пускаю цепочку телепатических разрядов.

Рыча княжич едва не падает. Доспех у него хороший и способен сопротивляться пси-оружию. Но чем больше нагрузка, тем менее эффективна. Поэтому я делаю два шага вперед и покрываю наваху пси-клинком.

Паскевич на месте не задерживается. Под непрекращающейся очередью разрядов сложно скастовать дальнюю атаку. Удавка на шее ему сильно мешает. А потому княжич, закричав, бросается в ближнюю.

Правильно, Дима. Каналы не резиновые. Твоему доспеху осталось недолго.

Я резко уклоняюсь от удара и, заскочив ему за спину, обеими руками вонзаю наваху противнику в наплечник. Бью со всей силы. Ледяное покрытие трескается. Острие застревает в толще панциря.

По-другому и не могло быть. Моя «бритва» сделана из аномального металла. И под пси-покрытием режущая кромка становится прочнее и пробивает даже металл.

Поверх навахи вспыхивает лиловая псионика, и в следующий миг у меня закладывает уши от ора, полного боли.

Орущий Паскевич падает на колени. Его плечо насквозь пробил лиловый пси-клинок. Физического урона нет, зато его ментальное пространство полностью опустело. Больше княжич не боец.

Вопли не прекращаются. Гроза пленных ханьцев продолжает извиваться на полу и надрываться от боли. Крепко же его ударило по нервам. Удивительно, что он еще в сознании.

Воля княжича дает сбой. Магический доспех рассыпается на кривые обломки, наружу показывается бледное вопящее лицо. Я немедля хреначу кулаком в глаз, и Паскевич вырубается. Затем убираю упавшую наваху в ножны.

— Победитель — Вещий Данила, — объявляет судья, пока на арену влетают люди Паскевича и мои медики.

Меня быстренько лечит арендованный Целитель из «Медси». Обойдется он, конечно, очень дорого, примерно, как круиз на Мальдивы. Но куда деваться? Не калечиться же Паскевичу на радость.

— Удивительно, что вы не истекли кровью, — замечает Целитель, залечив широкую колотую рану на плече. — Пробило до кости, мышцы и сосуды были разорваны. При таких глубоких повреждениях люди обычно даже стоять не могут.

— Я умею терпеть, — пожимаю вылеченным плечом. — Да к тому же физик.

— Наверное, это всё объясняет, — кивает мужичок в очках, успокоившись. — Физиков я не лечил, не знаю.

Считай, пронесло. Сложно не палиться даже в таких мелочах, как перенесение кровопотери и боли. Хотя тут опять же вопрос очень-очень спорный. Этот старичок явно домашний доктор и настоящего пороха не нюхал. На войне я видел людей, которые на адреналине и без оторванных конечностей бегали. А тут какая-то рана до кости, хе.

— Данила Степанович, — ко мне подходит Зинаида Паскевич с серьезным лицом.