Простушка на одну ночь

Необязательно с Марселем связанное! Но вот беда, моей любимой фантазией, добавляющей остринку, чтобы точно кончить, был образ Марселя, когда он целовал меня между ног, а потом сладко и горячо трахал.

Ох… Как же хорошо… Ммм…

Тело сотрясает приятными, горячими волнами удовольствия. Собственные пальцы не тоже самое, что и хороший, крепкий член, но теперь хоть в трусиках не будет извержения горячих потоков гейзера, и я смогу спокойно провести вечер.

Позвонили родители, предупредили, что захотели в гостях еще на один день задержаться. Так что я отварила себе пельмешек в самой маленькой кастрюле, включила телевизор на кухне и приготовилась ужинать пельменями, булочкой с корицей и большой кружкой сладкого какао.

Сытный, вкусный ужин одинокой, сильной и беременной девушки, которая может позволить себе съесть все, что угодно, не оглядываясь ни на чье мнение.

Я целый день ничего не ела. Аппетита не было.

Но сейчас я голодна, как волк, и готова с удовольствием насладиться ароматным бульоном.

Но стоило мне поднести ложку ко рту, как в окно постучали.

Странно… Почему не позвонили в звонок калитки? Даже если звонок сломан, то калитка все равно была закрыта.

Я встала, пошла в направлении стука нетерпеливого и дернула в сторону легкий тюль с цветастой шторой.

За окном стоял Марсель.

Да что ж такое! Приперся… Даже поесть пельмени не дает!

Я посмотрела на него сердито. Пусть Марсель красив невероятно, и я только что кончила, думая о нем, но в дом пускать этого нахала я не хотела.

Он поднял ногу. Голая ступня!

Кажется, теперь я догадалась, почему сразу в окно постучали. Потому что он через забор перелез, а главный пес у входа даже не залаял!

С голой ногой! Неужели ботинок в снегу оставил?!

Но вдруг отморозит ногу? На улице мороз топит нещадно, и только крепчает, а Марсель и одет, как франт, совсем не по-деревенски, и без обуви… Даже без носка остался. Хорошо, наверное, в сугробе увяз.

Я все еще была на него сильно обижена.

Во-первых, он меня неисчислимое количество раз обижал, унижал, оскорблял, выставлял то лохушкой, то простушкой, то шлюшкой… Все одно. Он прекрасен, а я его недостойна!

Так какого черта он стучится?! О ребенке узнал?! Слухи дошли… Через Платоновых, наверное!

Решение нашлось само собой. Через Платоновых узнал, так пусть они его и спасают!

Я закрыла штору, отошла от греха, то есть от окна, за которым мерз соблазнительный красавчик, и позвонила Ульяне.

— Лена? — спросила Ульяна. — Не ожидала!

Я не стала разводить приветствия, сразу перешла к делу:

— У меня во дворе Марсель. Разутый. Босой, то есть. Это не шутки. Это ваш друг, вот и спасайте его.

— Разутый, говорю, Марсель у меня во дворе. В одном тощем ботинке стоит. Заболеть может.

— Так впусти его, — предложила Ульяна.

— Заболеет же.