Простушка на одну ночь

— Имеет значение лишь тот возраст, на который ты выглядишь и действуешь. Ответь честно, я кажусь тебе взрослее Тетерина?

— Вы намного взрослее Марселя, и вы — его отец. Это все, что меня задевает.

— И ни слова о любви! — замечает он. — Вместо заверений, что безумно любишь моего сына, ты говоришь размытое «мы в отношениях!»

— Извините, но вы — не тот человек, с которым я хочу и буду обсуждать вопрос любви к Марселю! — отвечаю с запалом.

Все-таки ему удалось меня задеть за нутро. Как? В какой момент я проглотила наживку, а крючок впился под самые ребра и крепко держит меня?! И где же, черт его дери, Марсель?!

Я оглядываюсь с неприкрытым желанием уехать отсюда. Если Марсель не появится сию же минуту, уеду без него.

Вызову такси. Плевать на приличия! Пусть сам расхлебывает…

Это же не вечеринка, а открытый котелок с кипятком, куда швыряют каждого, кто не угоден семье Кречетовых!

Я мысленно уже лечу в сторону выхода, а перед этим опрокидываю в лицо Вениамина бокал с шампанским. Делаю это лишь мысленно, в реальности же я продолжаю доигрывать в сдержанность из последних сил.

Как вдруг звучит то, что я уже не ожидала услышать:

— Лена, я всюду тебя искал!

За столик опускается Марсель. Я с облегчением приникаю к нему, нырнув под руку. Вжимаюсь в твердое тело спиной и прижимаюсь щекой к крепкой груди, вдыхая его запах.

У Марселя учащенно колотится сердце, от тела пышет жаром. Но дыхание ровное. Быстро шел? Искал меня? Хочется верить, что так и есть… А пока я просто наслаждаюсь тем, что он рядом, не думая ни о чем.

Марсель обнимает меня за плечи, поглаживая и целует волосы. Так приятно.

До чертовых мурашек…

До сбившегося дыхания и непрошеного мурчащего тепла в каждой клеточке тела. Разве это честно: мне настолько хорошо с тем, кто меня ни во что не ставит!

Вениамин наблюдает за нами. Пристально, я бы даже сказала, въедливо! Мне хочется спрятаться под рубашку Марселя от такого взгляда.

— В чем дело, папа? Ты обижал Лену?

Вопрос Марселя адресован отцу. В холодном голосе Марселя позвякивают кубики льда. Он недоволен и, кажется, недоволен совершенно искренне, не играет!

— О, Лену трудно обидеть. Она отпустила в мой адрес несколько болезненных шпилек. Я с трудом сдержал лицо.

— Вот как? — интересуется Марсель. — Забавно. Почему приятная и веселая на общение Лена начала пускать в твой адрес остроты? Довел мою девочку?

Это лишь игра для публики, знаю. Знаю и не позволяю себе забыть об этом ни на секунду.

Но… все же я чуть не задыхаюсь от восторга, до чего же приятно звучит!

— Обменялись несколькими фразами, ничего особенного.

— По Лене так не скажешь.

— Всего лишь кое-что проверял, — беззаботно отзывается Вениамин.

— Проверял?! Еще не наигрался?!

— Вся жизнь — игра.