Простушка на одну ночь

— Сказал же, тебе засадить не терпится. Трепался с другом семьи. Хороший человек, в отличие от моего папаши. Аааа… Ммм… — стонет и роняет пальцы на мою руку, придерживает их резкой хваткой. — Тормози. Мы почти приехали.

— Хорошо, — целую его в шею, покусываю. — Хорошо…

— Хватит, — просит он совсем сдавленно. — Я в твой ротик хочу спустить, а не в твой кулак.

Мне приходится остановиться и вынуть руку из его брюк, чтобы тщательно упаковать стального гиганта обратно в трусы, застегнуть ширинку и сесть, часто дыша.

Мои трусы такие мокрые — хоть выжимай!

Машина тормозит возле уже знакомого мне отеля. Марсель выбирается из салона с нетерпением и подает мне руку. Меня охватывает предвкушением. Не знаю, что возбуждает меня сильнее — сам Марсель — красивый и дерзкий, или мой план — горячий и не менее опасный, чем Марсель.

До номера добираемся быстро. Ощущение, что взлетаем, отрываясь от земли. В лифте Марсель вжимает меня в себя крепче и требовательнее. Я с улыбкой смотрю на его губы, он закатывает глаза:

— Что, снова целоваться хочешь?

— Но ты же не целуешь бедную шлюшку…

— Ради обещанного минета исключение сделаю! — подмигивает он и рывком набрасывается на мой рот, словно только этого и ждал.

Звоночек не только в кабине лифта, но и внутри моей головы.

Правильно, Лена, не забывайся. Действуй смело. Но не стоит забываться. Ни на секунду! Хватит терять от этого мужчины голову. Пора бы вскружить голову ему самому и оставить ни с чем!

В буквальном смысле этого слова.

Марсель чиркает пластиковой картой по специальному замку. Мы оказываемся внутри. Ох, он не поскупился снять номер из нескольких комнат: спальня, гостиная, мини-кухня с роскошным баром.

Я не успеваю ничего сказать.

Платье быстро поднимается вверх.

Мои трусики летят к ногам.

Марсель резко дергает пряжку своего ремня, не прекращая меня целовать.

Божечки, он меня сейчас… Прямиком у этой стены… У этой двери оттрахает!

И я буду не я, если не хочу этого, но с трудом соскребаю остатки женской гордости и впиваюсь зубками в его губы, отталкиваю ладонями в грудь.

— Что? — рыкает голодно. — Харе ломаться, Шатохина! Давай уже поебемся, а? Мы оба знаем, будет классно.

Ульяна как-то обронила, что Марселя и его друга Андрея в шутку называли «Ебари всея Руси». Сейчас голодный Марсель со спущенными брюками, с членом, который готов был порвать трусы, очень сильно походил на того самого ебаря. Голодного зверски. Озабоченного и всегда желающего завалить добычу и отыметь всеми возможными способами!

— Конечно будет классно, Марсель! А поиграть? Понаслаждаться!

— У меня член зудит. Дай сбросить пар, потом будет наслаждаться. Ночь впереди.

Я хватаю его за член через трусы.