Простушка на одну ночь

Слишком страшно подсчитать, во сколько мне обойдется эта стервочка.

Простушка? Ни хрена подобного! Стоит, как алмазная королева…

Марго обещала даже привезти Ленку по нужному адресу. Я называю адрес своей квартиры. Добираюсь туда первым, раздеваюсь, сбросив пиджак и рубашку. Оставшись в одних брюках, курсирую прямиком к бару.

Бутылки весело мне подмигивают.

— Понижать градус — нельзя. Повышать — можно.

Пока еще соображаю, выбираю то, что по негласному закону выпить можно.

Потом выхожу покурить на лоджию и наблюдаю за подъездом к дому. Я успеваю только прикурить, как поднимается нижний шлагбаум, пропуская черный инфинити.

Из машины выбирается тонкая фигурка в нежно-розовом платье. Мое сердце подпрыгивает, будучи полным ядовитой радости.

Елена-Сирена… Точно, Сирена…

Тонкий шелк платья развевается, обнимая стройные ножки.

Воздушные локоны по плечам рассыпаны.

За ней тенью следует Марго. Вот эту бы селедку холеную исключить… Тень плотоядную нужно вычеркнуть и получится картинка идеальная.

Но они вдвоем шагают к подъезду.

Придерживаю сигарету зубами. Открываю.

Минута томительного ожидания.

Звонок в дверь. Открываю.

Шатохина впереди, стоит с вежливой улыбкой, которая чуть дрогнула, сползла вниз при виде меня, но через секунду вернулась на место.

Немой обмен взглядами.

Причем, Шатохина сразу умудряется сыграть в “я смотрю сквозь тебя”.

— Привет, скучаешь? — выдыхает услужливо и как-то неестественно.

Как кукла пластмассовая…

— Марсель, ваша покупка доставлена. Приятного вечера, — улыбается мне Марго и напоследок целует протяжно Ленку в щеку, приобняв.

За ней закрывается дверь.

Мы с Леной остаемся наедине.

Она стоит без движения, не шелохнувшись, и улыбается так же вежливо-наигранно. Мне и хочется приступить немедленно, и все же что-то сдерживает.

По телу Шатохиной — дрожь. Мурахи поползли крупные-крупные, но она остается стоять на месте, все с той же улыбкой приклеенной.

— Привет, — говорю хрипло, взбудоражено.

— Привет. Хочешь приятно провести время? — взмахивает ресницами.

Глаза пустые. Кукольные.

— С чего начнем? — тянет пальчиком по моему обнаженному прессу.

И я совру, сказав, что все во мне не поджимается, не бурлит и не кипит от одного ее касания.

Желание. Злость. Жажда… Блять, даже ревность фонит…

Подаюсь вперед. Пепел сигареты слетает на пол. Опустив сигарету в бронзовую ключницу, вместо пепельницы, притягиваю к себе за талию Ленку. Она опускает ладони на мою грудь, разглядывая дорожку волос. Глаз не поднимает.

Я даже не слышу, как она дышит. Как будто не дышит вовсе.

Наклоняюсь. От нее пахнет духами Марго.

Мои губы едва не чиркают там, где только что были губы этой сутенерши, мамки всех ее девочек.

Запах остался на Шатохиной не от объятий напоследок.