Сводные. Любовь вопреки

— Хочу тебя, — прорычал Ник, глядя на меня безумными глазами. Его зрачки стали огромными, черными и бездонными, полностью поглотив собой строгую серую радужку. — Хочу, хочу, хочу…

На каждое слово приходился резкий, сильный толчок пальцами в глубь моего тела, и я со стоном подавалась на его руку, чувствуя, что мало. Мне мало!

От возбуждения перед глазами мелькали звездочки.

— Трахни меня уже, придурок, — хрипло простонала я. — Или я прибью тебя, понял?

Ник ухмыльнулся, вытащил из меня пальцы, показательно их облизал, явно наслаждаясь вкусом, а потом рванул на себе брюки. Пуговица отлетела куда-то в сторону, молния, кажется, тоже не выдержала, зато твердый, горячий даже через ткань боксеров член наконец потерся об мое бедро.

Я торопливо протянула руку, высвободила его из последней преграды и заскулила, ощущая в ладони эту прекрасную живую тяжесть. Нежная скользкая головка, шелковистая гладкость ствола — как же я хотела облизать член Ника, как же хотела вспомнить этот вкус и ощущение тяжести на языке…

Но, кажется, все прелюдии на сегодня кончились.

Возбуждение становилось уже просто невыносимым: оно огнем лизало позвоночник, проходилось острыми иголками по всем нервным окончаниям, сладко скручивало в низу живота и заставляло неудовлетворенно сжимать бедра, ощущая внутри досадную пустоту.

Ник яростно впился в мои губы, потом засосал кожу на плече, словно помечая меня, потом протянул руку к бардачку машины… и замер, явно не найдя там того, что нужно.

— Блядь, — прорычал он. — Блядь!

— Давай так! — с отчаянием зашептала я, притягивая его к себе.

Остаться сейчас без его члена внутри казалось самым страшным. Страшнее всего на свете, и я готова была на все, что угодно, лишь бы Ник не передумал.

— Я…

— Пожалуйста!

Ник вошел в меня одним движением, и я вскрикнула. Он был огромным, мне было непросто его принять даже несмотря на литры смазки, которые выделяло мое тело, но боже, как же сладко ощущалась эта растянутость и наполненность. Как хорошо было принимать его бешеную страсть, отвечая на каждый толчок, на каждый поцелуй.

Как прекрасно было стонать, кричать, ругаться, целовать до ноющих губ, кусать, оставлять следы и засосы друг на друге и видеть в темных глазах напротив отражение своего безумия.

— Ник! Ник, еще, еще! Сильнееее…ааааахх!

Я задохнулась от особенно сильного и мощного толчка, а потом вдруг все мое тело выгнуло, опалило невыносимым удовольствием, и я с криком кончила, буквально рассыпаясь на миллион осколков.

— Ал-лиссс… — сквозь зубы выдохнул напряженный как камень Ник. — Черт…

Он резко вытащил из меня член и с длинным хриплым стоном залил мой живот и грудь горячими белыми потеками. А потом бессильно сполз на пол и уткнулся лицом в мои бедра, тяжело и сипло дыша.