Сводные. Любовь вопреки

Все теперь будет хорошо, правда! Мы поженимся, будем жить в красивом доме, ты будешь фотографировать, станешь знаменитой, у тебя будет своя выставка…

— Но мне надо учиться…

— Будешь! Я тебе найду самую лучшую школу по фотографии с самыми лучшими преподавателями…

— И никакой экономики?

— И никакой экономики! Обещаю! Этим займусь я.

— А как…что… с этим? — вдруг напряглась я и отстранилась от Ника, непроизвольно коснувшись своего пока еще плоского живота.

Ник моментально потемнел лицом.

— Это целиком и полностью твое решение, — тяжело сказал он и было видно, как непросто даются ему эти слова. — Я понимаю, что ты сейчас не готова так сильно менять свою жизнь. Но если вдруг ты решишься, я буду тебе безумно благодарен.

— Ты не хотел детей, — напомнила я.

— Абстрактных детей не хотел. И до сих пор не хочу. Но когда я думаю про тебя и про то, что внутри тебя наш ребенок…

Ник еще не договорил, но уже на словах «наш ребенок» я четко поняла, что буду рожать. Да, в восемнадцать лет. Да, без высшего образования и без работы. Но я буду не одна. Вдвоем мы справимся.

— Имя выбираю я! — тут же выпалила я и рассмеялась, когда лицо Ника озарила широкая глупая улыбка. И выглядел он сейчас до такой степени красивым, что у меня сердце заболело.

— А я что выберу?

— Твое будет отчество! Я считаю, что все честно.

— А фамилия? — ухмыльнулся Ник.

— А вот даже не знаю, — задумчиво проговорила я. — Мне тут один человек сказал, что «Алиса Яворская» — не звучит.

У Ника зарумянились скулы.

— Охуенно звучит. Просто этому человеку, — прошептал он, касаясь губами моей щеки, — стало страшно от того, как сильно ему понравилась эта фамилия на тебе.

— Почти убедил, — с намеком улыбнулась я.

— Почти? — ухмыльнулся он. — Готов исправить недоработку.

Губы Ника нашли мои, и мы начали целоваться. Сначала нежно, осторожно — заново вспоминая и узнавая друг друга, а потом так остро и обжигающе горячо, что я заскулила и прижалась к Нику еще сильнее, мечтая вплавиться в его тело, соединиться с ним так тесно, чтобы стать единым целым…

— Нет, — выдохнул он мне в губы. — Трахаться в машине мы больше не будем. Я хочу разложить тебя на огромной кровати и любить так долго, как только ты сможешь выдержать…

— Звучит горячо…— выдохнула я со стоном.

— В отель?

— Хоть куда!

— Черт, там нас уже родители, наверное, потеряли… Ладно, сейчас решим.

Ник, продолжая гладить меня одной рукой, другой дотянулся до мобильного:

— Пап, вы где?

— Здесь! — радостный голос дяди Славы раздался так близко, что мы оба вздрогнули и непроизвольно отпрянули друг от друга.

Взбешенный Ник открыл дверь и обнаружил родителей прямо за нашей тачкой. Они стояли, смущенно перетаптываясь, а в двух шагах от них была припаркована та машина, на которой мы с мамой ехали в аэропорт.