Сводные. Любовь вопреки

Преподаватель английского.

— Ник, очень приятно, — он самодовольно усмехнулся, заметив неприкрытый интерес к своей персоне. А потом вдруг перешел на английский: — Скажите, Алена, а как вы оцениваете уровень моей маленькой глупенькой сестренки? Сможет она хотя бы в столовой нашего университета объясниться или там все совсем плохо? Не стесняйтесь, говорите, как есть.

Я запыхтела от злости. Он серьезно считает, что я вообще ничего не понимаю по-английски? Или просто нарочно говорит это сейчас, чтобы меня выбесить?"

"Ну подожди, чертов братец, я тебе это припомню!

— Я вижу, что у вас, Ник, великолепное владение языком, — тут же кокетливо затараторила на английском Алена. — Я в восторге от того, как вы говорите! А вот ваша сестра… Знаете, я первый раз вижу, чтобы с таким трудом усваивали простейшие правила и чтобы было такое ужасное произношение. Кажется, она и правда не особо умна, но я постараюсь…

Ник при этих словах нахмурился и хотел что-то сказать, но не успел. Потому что у меня кончилось терпение.

И я просто встала и вывалила на эту Алену весь свой запас нецензурной английской лексики, который я почерпнула из наших с мамой многочисленных поездок. И заодно сообщила ей, что если и есть тут кто-то не особо умный, то это она. На английском, разумеется, сообщила. Чтоб уж точно дошло.

У Алены от неожиданности приоткрылся ее пухлогубый ротик, а лицо стало некрасивого малинового оттенка. Она перевела растерянный взгляд на Ника, ожидая, видимо, от него поддержки, но тот вместо этого неприлично заржал, а потом вдруг резко посерьезнел.

— Вы уволены.

— Э… в смысле? — напряглась она и попыталась улыбнуться. — Но я…

— Вы позволили себе оценочные высказывания об умственных способностях вашего клиента, — скучным голосом сказал Ник.

— Но вы же сами говорили, что ваша сестра…

— Мало ли что я говорил. Считайте, что это была провокация, на которую вы поддались. К тому же, вы не смогли адекватно оценить уровень знаний своей ученицы. Не вижу никакого смысла продолжать сотрудничество с вами. Вы не стоите того, чтобы платить вам деньги. До свиданья.

— Но меня нанимали не вы! — вскрикнула Алена. — Вы не можете меня уволить!

— Могу, — Ник улыбнулся холодной акульей улыбкой. — Поверьте: могу.

Когда за англичанкой захлопнулась дверь, Ник подошел ко мне и гневно сверкнул серыми глазами.

— Ты говоришь на английском, — сказал он так, будто обвинял меня в этом.

— Ну, конечно, говорю, — огрызнулась я. — Просто терминов этих ваших экономических не знаю.

— Так и сказала бы об этом сразу.

— Когда? Когда ты меня дурой выставил на ужине с твоим отцом? Конечно, он решил, что мне нужны дополнительные занятия. Я и сама, между прочим, считаю, что нужны. У меня же английский не из учебников, а из жизни. Что успела, то и схватила.