Сводные. Любовь вопреки
— Как же ты меня бесишь! — раздраженно выдохнул мой сводный брат, впиваясь пальцами в мои плечи. — Почему ты вечно везде суешься?— А твое какое дело! — прошипела я в ответ. — Вали давай к своим длинноногим тупым красоткам.— Ревнуешь, Алиса? — зло ухмыльнулся он, и мне захотелось вмазать прямо по этим идеальным губам. Ну потому что это нечестно быть таким красивым и одновременно такой бесчувственной скотиной! — Братьев не ревнуют, тупой ты придурок!— Вот именно. Ни на какие мысли не наводит? — Да пошел ты! — вспыхнула я и попыталась вывернуться из его рук. — Отпусти!Но Ник только еще крепче схватил меня и притянул к себе. — Я бы отпустил тебя, Алиса, — опасно прошептал он. — Обязательно отпустил. Если бы мог…
Это я дурак, потому что пожалел сегодня эту занозу…
Внезапно в коридоре мелькнула знакомая широкая спина и вихрастый черный затылок. Да ладно?
— Соболь! — крикнул я.
Тот обернулся на голос, покрутил головой, потом заметил наконец меня и коротко ухмыльнулся. Кажется, тоже мне рад.
— Ты рано чего-то, — заметил я, пока мы обменивались с ним рукопожатиями.
— Да дела были, — невнятно отмазался Соболь.
Я не стал расспрашивать дальше: и так ясно, что говорить не хочет. Так зачем к нему лезть? Только отношения испортишь.
А портить эти отношения не хотелось, потому что Соболь мне нравился. Иногда видишь кого-то в первый раз и сразу есть ощущение, что с этим человеком ты можешь подружиться. А потом узнаешь его ближе и только утверждаешься в своем мнении. Вот с Соболем так и получилось. Понятно, что другом я его пока назвать не мог, все же за полторы недели друзьями не становятся, но в перспективе хотелось бы. Соболь был умным, циничным и самодостаточным, с сильным характером, близким мне чувством юмора и умением оттягиваться на полную катушку. Мне этого очень не хватало у Влада, который был не только классным и надежным чуваком, но еще и профессиональным хоккеистом. С ним даже побухать нормально не получилось — спортивный режим, все дела. А вот Соболь был за любой кипиш, кроме скуки. И мне это очень нравилось.
— А ты чего рано? — в свою очередь полюбопытствовал Соболь.
— Тоже дела были, — вернул я ему его слова.
— Что-то с этим фондом твоим? — с ухмылкой спросил он. — Как он, блин, называется?
Черт меня дернул рассказать Соболю в первый же день знакомства, чем я на жизнь зарабатываю, и он меня теперь регулярно этим подкалывал.
— Фонд по предоставлению ликвидности на децентрализованных биржах, — в который раз проговорил я, понимая, что Соболь наверняка все запомнил с первого раза и сейчас просто стебет меня. — Слишком сложно для тебя, да?
— Отъебись, умник! — отмахнулся он.
Я хотел что-то ответить, но вдруг замер. В конце коридора, прямо у расписания, стояла Алиса, а рядом с ней худое пирсингованное чмо. Тот самый Янчик со второго курса. Он ей что-то втирал, положив тощую руку на плечо, а она так ему внимала, будто этот придурок реально мог что-то умное из себя выдавить.
Бесит.
Сука, как же сильно бесит!
И чего я так из-за нее переживаю?
Хочет — пусть валит на тусовку к этому недоразумению. Мне-то что. Мне по барабану.
— На пары идешь? — беспечно спросил Соболь, который, кажется, даже не заметил, куда я смотрю.
Но я все равно на всякий случай отвернулся в другую сторону и тяжело проговорил:
— Нет. Не иду. Нахер. Поехали погоняем лучше.
Ничего так не прочищает мозги, как хорошая гонка. Вот еще одно увлечение, в котором мы совпали с Соболем.















