Замуж по подписке

«Юная прелестная Джорджина, яркий цветок, услада его глаз, чей голос похож на свист певчей птицы, распахнула бездонные голубые, как море, глаза, коснулась его груди нежными тонкими пальчиками пианистки, расстегнула верхнюю пуговицу и, смущаясь и стыдясь распущенности, которая, без всяких сомнений, привела бы гувернантку Флориану в благоговейный ужас, поднялась на цыпочки…»

– Боже, подарите этому писателю точки! Срочно! Пунктуационная полиция, положите запятую на место и отойдите от печатной машинки!

«…чтобы запечатлеть страстный, полный пылкой юной любви поцелуй там, докуда доносились отголоски биения могучего сердца герцога, средоточия его любви к ней».

Я живо представила, как дрожащей рукой, закусив от собственной смелости губу, автор писала эту сцену. И, черт, мне было интересно, что дальше!

«Вы ведете себя непозволительно, Джордина! Юной леди не пристало так распутно вести себя! – строго нахмурился герцог. – Я велю подать для вас успокаивающий чай, и мы забудем об этом досадном недоразумении, списав его на убывающую луну».

– Офигеть! – прокомментировала я.

Пролистала дальше, пробежала глазами по той самой сцене с обложки, но осилила только половину абзаца, описывавшего лодыжку Джорджины. Потом добралась до кульминационной сцены любви.

– Он повалил ее на постель, ту самую постель, что так манила с самого первого ее приезда в замок герцога, когда юная леди не могла и мечтать о ночи любви с мужчиной из ее грез, на постель, устеленную мягчайшим арнийским покрывалом. И звезды смотрели в окно на единение тел и душ, мягким светом рисуя очертания его порочного желания, – раздался за спиной мужской голос. – А у меня, кстати, все покрывала такие.

Я сразу же узнала в нем голос Адриана и захлопнула книгу, поняв, что сейчас нашему единению с книгой придет конец. А может, и юной леди Маргарите – тоже.

Первым, и не менее страстным, чем порочное желание книжного герцога, был порыв сбежать. Но за долю секунды в голове промелькнуло, как мы с Адрианом носимся по книжному, роняя полки, как он ловит меня где-то между «Домоводством» и «Кулинарией», бьет томиком «Правил ублажения супруга для скромной жены» и тащит в дом. Поэтому я даже сдержала рвущийся из груди визг, резко захлопнула книгу и обернулась.

Увидев мужчину перед собой, все же не удержалась и вскрикнула.

Он был совершенно прозрачный! И даже слегка светился! Прямо как привидение, парил в паре десятков сантиметров над полом и угрожающе нависал.

– Совершенно неуместная надежда в голосе, Марго.

Призрак Адриана нахмурился, а я поняла, что сморозила глупость, и чуть успокоилась, хотя сердце все равно гулко стучало. Судя по удивлению герцога, Марго не испугалась бы, увидев его таким.

– Эхо. Точно. Ты эхо.