Замуж по подписке

Кажется, она еще совсем недавно была так увлечена, что не замечала, как с кончика пера на дорогой антикварный стол капали чернила.

– Рада видеть тебя, Адриан. У меня к тебе очень важное дело.

Королеве было сильно за сорок, но время не слишком-то потопталось по правящей особе. Она обладала той статью и утонченной красотой, которую так ценил народ. Ее ни в чем нельзя было упрекнуть: она всегда выглядела безупречно и вела себя так же. Еще бы не чудила – было бы совсем замечательно.

– Слушаю, ваше величество.

– Сними, пожалуйста, рубашку.

Боги, за время на посту стража я ко многому привык, но только не к этому.

– Ваше величество, – усмехнулся я, – при всем уважении к вам, я женат.

– Побойся богов, Адриан, я тоже! – Королева сделала возмущенный вид, но тут же рассмеялась. – Это нужно для книги. Адриан… ты же не откажешь мне в ма-а-аленькой услуге?

– Боюсь, что откажу, ваше величество. Мне не стоит обнажаться наедине с вами. Его величество очень ревнив. А прислуга болтлива.

Она смерила меня задумчивым взглядом, пожевала кончик пера, сплюнула пух, хмыкнула и быстро застрочила, проговаривая вслух:

– Когда ее нежные трепетные пальцы коснулись пуговичек его рубашки, глаза принца потемнели, и так же уверенно, как секунду назад он целовал ее обнаженное плечо, Кристиан отвел ее руку, не забыв продлить мгновение, в течение которого его ладонь обнимала запястье, и это показалось Кристиане таким естественным жестом, что ее дыхание сбилось с ритма, а сердце выпрыгнуло из груди, готовое отдаться ему вместе с ее жаждущим ласки телом…

Боги, она что, может делать это бесконечно? Я достал карманные часы еще в начале предложения и теперь внимательно следил за секундной стрелкой.

– … но он, хоть и отчаянно желал ее касаний, не мог противиться страху, ведь его одежда скрывала безобразные шрамы, полученные в ходе страшной войны.

– Тридцать семь секунд, – пробормотал я. – До рекорда далеко.

Самое длинное предложение ее величества длилось сто семь секунд, и я тогда, помнится, чуть не проявил вопиющее неуважение, захрапев во время утреннего чая с королевой. К счастью, она так была увлечена творчеством, что не заметила.

– Ты, как всегда, меня вдохновляешь, Адриан. И правда, обнажение в пятой главе – это слишком. А вот шрамы, которые принц прячет под рубашкой, – тайна, а читательницы любят тайны.

Она осмотрела кучу листов.

– Ты не мог бы отправиться со мной в сад и перелезть через забор?

– И зачем принц лезет через забор? – вежливо поинтересовался я.

– Пока не знаю. Но он обязательно должен через него перелезть, я потратила два часа на описание забора во дворце и не собираюсь просто выкинуть его в мусорку.