Замуж по подписке

Над маской выглядывали хитрые глаза, в которых читалось искреннее наслаждение победой. Герцог знатно развлекался, играя с женой в догонялки, а я сидела и думала, что если в этом мире маски носят давно, то наверняка давняя женская задолбашка «он не снимает во время секса носки» превратилась в «он не снимает во время секса маску».

– Но вообще я о твоей беготне. Что за шутки, Марго?

– Первые ростки феминизма!

– Я бросаю вызов неравноправию, нарушающим права женщин традициям и отношению! Борюсь за независимость и право выбирать собственный жизненный путь.

– А чего сразу после свадьбы не боролась? Путь не могла разглядеть? И куда ж тебя послали, герцогиня?

Я угрюмо молчала, понимая, что нахожусь в тупике. И сейчас два выхода: или умолкать и играть роль Марго, уйдя с Адрианом, или рассказывать правду и надеяться, что его немного отпустит. Второй вариант мне не нравился, первый – тоже, а третий я пока не придумала.

– Ну и чего ты хотела этим добиться? Побегала? Понравилось?

– Понравилось! Все лучше, чем сидеть у тебя, уныло пялиться в окно и размышлять, не лишат ли сегодня обеда!

Герцогу надоело придуриваться, и одним движением он снял маску, отбросив ее куда-то в сторону. Я тут же последовала его примеру и потянулась к последнему пирожку в вазочке на столе. Адриан проворно успел вперед и, нисколько не смущаясь, целиком засунул его в рот.

– Подавишься, – с легкой надеждой в голосе протянула я.

Только вот с трупом что делать?

– Пирожки так себе, – небрежно заключил муженек.

Я от возмущения даже задрожала.

– А у меня нет времени на твои капризы. Что тебе нужно, Марго? Объясни, почему ты так легко и просто вышла за меня, а теперь вдруг бунтуешь, словно не знала, что я за человек?

– Мне нужна свобода.

– Исключено. Я не позволю выставить себя на посмешище. Страж, от которого ушла жена? Да мне проще тебя убить и сказать, что сила вышла из-под контроля!

Его глаза снова потемнели, и мне стало жутковато. Хорошо, что Марта не видела, каким бывал герцог, когда злился. Но в то же время и плохо: может, тогда она перестала бы по нему страдать?

– Я хочу сама решать, как жить. Чем заниматься. И с кем спать.

– То есть с законным мужем ты спать не хочешь, обязательно надо что-то решать? Ты не обнаглела ли, женушка? Мне рога не нужны. Впрочем, шут с тобой. Мне надоели детские игры. Поэтому я предлагаю тебе два варианта. Первый вот какой: я увольняю твою приятельницу и делаю так, что ее даже в сортир на станции уборщицей не возьмут. А тебя объявляю буйнопомешанной, отправляю в лечебницу, страдаю три года и завожу жену, которая не читает похабные книжонки, а воплощает их в спальне с законным мужем.

Я закусила губу.