Женюсь на Красоткиной

Милка, это же часа два, как минимум, слушать, как певцы завывают. Ладно ещё мюзикл, это прикольно, красочно и хотя бы понятно, но опера…

– Мне нравится, – я пожала плечами. – Скажи лучше, в чем туда ходят.

– По-моему, кто в чем. Кто-то в вечернем платье и брюликах, а кто-то в джинсах и рубашке. Я как-то видела вечером народ из театра выходил. Забавно смотрелись.

– В джинсах, – задумчиво повторила я. – В принципе, это вариант.

– Это вообще не вариант! – возмутилась Лиза. – Там обязательно будет кто-то из знакомых Сергея, а может, и его родственники. Представь, дамочки в вечерних платьях, в сверкающих украшениях, – и ты в штанах.

– Откуда я такое платье возьму? – возразила я.

– Ну, самый простой вариант – сказать Сергею, что тебе не в чем идти, – не задумываясь, предложила Мироненко.

– Это неудобно, я и так у него живу.

– Как у тебя все сложно! Я вообще не вижу проблемы. Ну, не хочешь так, можешь купить приличное платье, надеть его один раз аккуратненько, а потом сдать назад в магазин. Только бирки и ценник не срезай и не ляпни на него чем-нибудь.

Эта идея мне тоже не понравилась. Насколько я слышала, продавцы очень не любят таких возвратов. Да и явиться в театр в платье с ценником, по-моему, ещё хуже, чем в джинсах.

– У меня уже идеи заканчиваются, – Лиза закатила глаза. – Слушай, у Димы в шкафу валяются старые занавески, он их вообще выкинуть хочет. Но ткань там обалденная. Я думала себе платьице выкроить. Давай их тебе на платье пустим?

– А успеешь? – с сомнением спросила я.

– Что там успевать? Выберем фасон попроще, и будет вечернее платье, – Мироненко хитро улыбнулась. – Могу даже брендовый ярлычок пришить, у меня несколько валяются на всякий случай. Только с тебя котлетки и какой-нибудь гарнирчик.

Платье из старых занавесок вызывало у меня большие сомнения. Но, с другой стороны, можно и попробовать. Пока Лиза сошьет, я разберусь с котлетами и сделаю какую-нибудь овощную запеканку. Рататуй, например.

– Мне и на юбку, может быть, останется, – задумчиво проговорила Лиза.

Занавески оказались светло-серые, из струящейся ткани. Материал, и правда, красивый, но с запахом, как у вещи, которая очень долго валялась в закрытом пространстве. Лиза увлечённо принялась снимать с меня мерки и чертить выкройки кусочком мыла прямо на материи, разложенной на полу. Я в очередной раз подумала, что Мироненко надо было идти учиться шить, а не готовить. Это ей нравится гораздо больше, чем лепить пельмени и жарить котлеты.

– Платье с большим вырезом на бретельках, – прикидывала она. – Свободное, ниже колена. А из остатков – себе юбочку. И смотри, чтобы завтра шла с распущенными волосами. Голову вымыть, волосы уложить, – распоряжалась Лиза.